Метро. Трилогия под одной обложкой

Теперь им надо было поскорей меня схарчить, прежде чем голод заставил их рвать глотки друг другу.

– Стреляй! – откуда-то крикнул мне Женька. – У тебя же ружье!

Я очнулся и, наставив двустволку на самую крупную зверюгу, потянул спусковой крючок. Боек щелкнул негромко. Выстрела не было. Я дернул второй – осечка. Видно, патроны отсырели. Перезарядить было нечем.

Один из псов повернулся к Женьке.

– Уходи! – сказал я. – Только не беги, а то на тебя первого нападут…

И Женька стал отходить – спиной назад, не спуская глаз с тварей.

– Я сейчас… Я вернусь! С подкреплением! – бормотал Женька.

Было очень хорошо ясно, что не успеет он привести никакое подкрепление. Он это знал, и я знал. Когда я просил его уйти, во мне копошилась мыслишка: а вдруг он не сбежит? Вдруг что-то придумает?! И когда он все-таки послушался меня, стало обидно.

Тот зверь, которому я собирался картечью снести башку, сделал шаг вперед, задрал морду к звездам и хрипло взвыл. Стая поползла ко мне, прижимаясь к корке асфальта, готовясь прыгать.

И тут над черным лесом, над растерзанными домами, надо всей окоченевшей планетой раздался вдруг такой вой, от которого захотелось не бежать даже, а упасть лицом в землю и лежать тихонько, шепотом умоляя о пощаде. Я прежде такого не слышал.

Один из псов молча метнулся на меня.

* * *Они стояли внизу, у гермоворот, и спорили. Им не хватило ни мужества, чтобы выглянуть и убедиться, что меня разорвали в клочья, ни трусости, чтобы бежать к своим родителям на ВДНХ.

– Как это? – вылупился на меня Женька.

Я пожал плечами.

– Сколько времени меня не было?

– Минут пятнадцать… Как… Как ты от них?.. Артем…

– Не помню. – Я снова втянул голову. – Всего пятнадцать минут?

Мне казалось – весь наш поход, и ржавый выцветший киоск, и собачья охота – все это случилось вчера. Будто я целую ночь проспал.

– Артем! – настойчиво повторил Женька. – Чего ты улыбаешься?! Что случилось?!

Но у меня не было ответа.

И вспомнил лишь много лет спустя.

* * *Конечно, я ненавидел черных. Все ненавидят черных."

"Когда я шел через свою родную станцию, замызганную кровью, устланную мычащими безумцами, связанными по рукам и ногам, я думал только о мести. Когда я услышал, что Женьку убили, я расстался с последними сомнениями. Мне захотелось спалить их логово дотла. Выжечь вместе с Ботаническим садом, в который я уже все равно никогда не смогу вернуться.