Метро 2035

Нашим на глаза не попадайся только, ясно?

– Буду. Я тихо. Спасибо, Тимурчик.

Сел за длинный дощатый стол. Сложил изодранные руки перед собой.

Огляделся: вот любимая его во всем метро станция."

"Темно-красный кирпич, креозот в воздухе как смола – сладкий и копченый, домишки-кельи, абажуры тряпичные, музыка откуда-то играет нежная, струнная, люди в забавных халатах бережно листают дряхлые книги. Ведут шепотом разговоры о прочтенном, и в прочтенном живут, совсем не нуждаясь ни в верхнем мире, ни в нижнем.

Где та келья, в которой Артем ночевал у Данилы, своего друга на день и на всю жизнь? Кем-то другим занята.

– Гомер?

Он поднялся.

Знакомый силуэт.

– Гомер!

Откуда – тут? Как? Почему?! Разве не на Рейхе?

Поднялся, поковылял… Потер глаза. Старик был увлечен: осматривал пустую келью. Юный брамин с никогда не бритыми глупенькими усиками показывал ему комнатку, давал наставления, ключи вручал.

Обознался?

– Стол здесь, правда, некуда поставить, но можете вместе со всеми работать… Зато для книг полки вот… Единственное – с животными у нас нельзя.

– Это обязательно?

– Обязательно.

– Ну что ж…

– Гомер!

Старик обернулся.

– Деда… Ты что тут… Ты как сюда… Тебя наши спрятали? У тебя получилось… С типографией? Вышло? Работают станки? Бумага не намокла?

Гомер смотрел на Артема как на покойника – печально и отстраненно.

– Почему ты молчишь? Получилось? Покажи!

– Артем.

– Вам что нужно? – запальчиво влез усатенький.

– Где листовки, дед? Ты был на Чеховской?

– Мне охрану позвать?

– Не нужно, – покачал головой Гомер.

– Подожди. Почему ты не был там? Они тут на Арбатской устроили митинг, стали затирать людям… Обычное это свое. И все верят…

– Это не мое, Артем.

– Что?..

– Я не могу заниматься вот этим.

– Чем? Чем – этим?

– Пропагандой. Листовки печатать. Революционная деятельность вся эта… Я старый уже для такого.

– Ты даже не был там? На Чеховской?

– Не был.

– Почему?

– Я в это не верю, Артем.

– Во что? В глушилки? В Невидимых? Во что?! В мир наверху?! В то, что тут внизу зря все?!

– Не верю.

– Это – правда! Правда!!! Людям – нужна – правда!!!

– Не кричи. Какую правду я им должен рассказать?

– Всю! Все, что ты видел! Все, что я видел! Про женщину, которой голову арматурой! Про сортир его! – Артем мотнул своей головой, почти отвалившейся уже, на Илью Степановича омертвелого, притащившегося за ним и сюда.