Место под солнцем

— Хотите, я к вам сейчас приеду?

— Пожалуйста, приезжай, Катя, пожалуйста… улица Нестерова, это у метро «Коньково», дом тридцать семь, квартира восемнадцать. Первый подъезд, пятый этаж, от метро сразу налево, вход со двора… приезжай, деточка, очень прошу. Если есть нитроглицерин… у меня кончился, не нашла… Катя положила трубку, соскользнула с кресла, сунула ноги в туфли.

— Она совершенно трезвая, и ей действительно плохо. А Света так и не появлялась с тех пор. У тебя случайно нет нитроглицерина? Или мне придется заехать в аптеку?

— Нам, — Паша уже зашнуровывал ботинки в прихожей, — нам придется заехать в аптеку.

Записка попала к адресату. Бомж Бориска видел это своими глазами, даже заметил, как адресат отлепил пластырь от дверной ручки и, садясь в свою машину, быстренько сунул бумажку в карман. По вороватости жеста, поспешности, с которой была спрятана бумажка, Бориска понял, что не ошибся. Косушка и правда будет завтра у него.

Остаток ночи Бориска провел в теплом подвале, в новом доме на соседней улице.

Сивка про это место не знала, и никто не знал. Старый дворник татарин Саидыч, который уволился месяц назад, душевный был человек, как-то по пьяни подарил Бориске запасной ключ от подвала, и теперь ключик хранился в тайничке на всякий случай. Если часто туда лазить, обязательно свой же брат, бродяга, выследит, прознает, многие полезут и испортят тихое место, засрут хороший подвал. Так что Бориска своим тайным убежищем не злоупотреблял. Ночевал там очень редко, всего-то пару раз, и пробирался всегда осторожно, с оглядкой, чтобы, не дай Бог, никто не выследил.

Рано или поздно такая лафа, конечно, все равно кончится. Либо кто-то пронюхает, сломает замок в подвале, либо жильцы скинутся на железную дверь с домофоном. Но пока в подвале он чувствовал себя хозяином. Это была его вотчина, личная территория, можно сказать, секретная фазенда. Только крысы бегали.

Они деловые, крысы-то, на людей похожи. Носятся туда-сюда, глазками сверкают, где бы чего пожрать, сами здоровые, как бегемоты, и умные — ох, умные, прямо академики выживания.

Бориска хорошенько шуганул бегемотов-академиков, устроил себе лежаночку повыше, приспособил несколько широких досок на толстых трубах, сверху ватничек бросил.

Он загодя заготовил себе запасы на случай эвакуации от горячей воинственной Сивки. В подвале хранились две банки говяжьей тушенки, поллитровочка «Столичной». Правда, банки оказались погрызенными.