Место под солнцем

Хорошо, если москвичка, а вдруг приезжая, челночница с рынка? Приехала торговать на выходные, вот из-за выручки ее и кончили. Месяц назад такой же был труп."

"Неподалеку находился большой вещевой рынок, один из самых крупных и дешевых в Москве. Туда приезжали торговать из Прибалтики, Белоруссии, Польши. Убитая могла быть кем угодно. Никаких особых примет не имела. Стриженая блондинка, рост от ста семидесяти до ста семидесяти пяти, телосложение плотное, нос короткий, прямой, губы полные, глаза маленькие, светлокарие.

— Нет, ребята, не все так безнадежно, — покачала головой эксперт из прибывшей опергруппы, — есть у нее особая примета. Очень даже особая.

— Интересно, какая?

— У нее удалена одна грудь, правая.

— О Господи! — возвел глаза к небу прибывший с опергруппой заместитель по розыску. — Нам еще маньяка здесь не хватало!

— Нет, не маньяк, — успокоила его эксперт, — нормальный операционный шов, грудь удалена хирургическим способом, вместо нее протез.

* * *

Катя сидела у Паши в полупустой комнате, в единственном приличном кресле, поджав под себя ноги, кутаясь в большую вязаную кофту.

Паша позвонил ей утром, на следующий день после похорон. Он не был уверен, что она захочет видеть его, просто подумал — вдруг ей будет так худо, что потребуется его участие, на всякий случай освободил себе день на работе. И не ошибся. Ей действительно было очень худо. Хотелось уйти из дома, убежать, спрятаться от всех, зарыться в какой-нибудь норе, свернуться калачиком, согреться, чтобы не бил этот противный нервный озноб.

Она понимала, необходимо еще раз, на свежую голову прослушать обе кассеты. Но так не хотелось опять оставаться наедине со злобными чужими голосами. Жанночка не в счет. От нее можно ждать только сочувственных вздохов, праведного возмущения, не более. А нужно все обдумать и разложить по полочкам, спокойно, без эмоций. Как же надоело раскладывать по полочкам эту гадость! И вроде идет следствие, арестовали подозреваемую в убийстве женщину, а грязи никак не убавляется.

Возможно, она все-таки ошиблась ночью, и это был тот же самый голос. Просто у Светы Петровой изменились планы, настроение испортилось. Ну, мало ли? Главное — этот ночной звонок не предвещал ничего хорошего. Ощущение какой-то скрытой, но очень близкой опасности не давало Кате покоя.

Она отпустила Жанночку домой. Пашу приглашать к себе не решилась. Отправилась к нему сама.