Место под солнцем

Как же мне Глебушку-то не помянуть? Я ж его во-от такусеньким… — Элла вытащила из потертой сумки пачку дешевых сигарет, стала щелкать зажигалкой.

Катя заметила, что руки у нее дрожат.

— А когда именно Света пропала? Когда вы ее видели в последний раз?

— В субботу поздно вечером. Главное дело, ушла, сказала, вернусь часа через два. И нет до сих пор. А сегодня понедельник. Да чего ж мы с тобой на лестнице стоим? Надо выпить за упокой души… «Сейчас она напьется еще больше, и я ничего не вытяну из нее про Светлану, — подумала Катя, — хотя зачем теперь? Если арестовали Ольгу, то все вроде бы ясно.

Я ошиблась. Света Петрова здесь вообще ни при чем. И моя глупая поездка на рынок не имела смысла. Все сходится. Ольга звонила мне, говорила гадости, она же сунула магические предметы в подушку. Возможно, она и бомжихой переоделась. Я ведь ее никогда не видела. И правда, зачем заниматься частным сыском, таскаться по рынку „Динамо“, бегать за Бориской-помоечником, когда на это есть милиция?»

На Катю вдруг навалилась тяжелая, смертельная усталость.

Хотелось побыть одной, не возвращаться в квартиру к гулу разговоров, мельканию лиц.

— Элла Анатольевна, вы заходите, я сейчас, — сказала она, открывая дверь и пропуская в дом возбужденную нетрезвую женщину.

Поднявшись на один пролет. Катя встала у окна, на площадке между этажами.

Конечно, многое не сходится. Остаются белые пятна. Не ясно, например, зачем понадобилось этой Оле вытягивать из Кати деньги? Кто подложил лифчик в карман халата уже после убийства? Почему Маргоша не сказала, что общается со Светой Петровой?

Катя поймала себя на том, что вопросы эти мелькают в голове как бы помимо желания, сами собой.

Разве ее дело искать ответы? У нее впереди столько других дел, проблем, разговоров. Театр, труппа, дележ имущества… Ладно, надо идти к гостям. Она все-таки хозяйка, невежливо стоять на лестнице, когда дом полон народу.

В прихожей Константин Иванович надевал плащ на свою бывшую жену. Надежда Петровна, бледная, вялая, с опухшими красными глазами, попыталась изобразить подобие улыбки.

— Поеду я, деточка. Устала.

— Я отвезу ее и вернусь, — сообщил Константин Иванович.

— Да, мне надо лечь, побыть одной, — кивнула тетя Надя.

Тепло попрощавшись с родственниками, она вошла в гостиную. За огромным столом народу осталось уже не так много.