Месть

Хорошо тогда было, солнышко уже припекало, мы забурились удачно, сидим, размахивая руками при вываживании рыбы, как аисты крыльями, и вдруг так же. Звук такой глубинный, протяжный, «ту-у-у-у-мс-с», трещинки побежали по льду, и словно земля под ногами зашевелилась. Это где-то выше с дамбы сброс воды сделали, от чего лед подорвало, испугались, конечно, здорово, даже рундуки не стали собирать, от жадности только крупную рыбу за пазуху посовали и бежать, а за нами змеи-трещины, прямо на глазах лед колется, выпуская наружу водную стихию.

Где-то, по воспоминаниям, метров под триста неслись как угорелые, добегаем уже до кромки, а льда нет. Все, сорвало нас, несет течением, где-то метров пять, может, семь до берега чистой воды. Мы как были, так и встали рты раскрыв, вот так не повезло, так не повезло. И вдруг прямо как черт из табакерки дед какой-то древний к нам по льду на велосипеде подъезжает. Как? Откуда? Кто он вообще такой? Мы понятия не имели, видимо, где-то выше нас сидел, рыбачил. «Ну чаво, сынки, спужались?» Ну, мы, естественно, как китайские болванчики дружно головами закивали. «Не трусь, сынки!» Он со своим велосипедом выглядел, как бравый офицер на танке. «Счас научит вас дед, как надо!» Мы с отвалившимися челюстями стояли и смотрели, как дед отъехал метров десять, а потом лихо, крутя педали и набирая обороты, с диким криком устремился, выпучив глаза, к берегу. Секунда, другая, а потом такой мощнейший «Бултых!» Дед ушел под воду. Вот, не поверите, столько лет прошло, а я до сих пор вспоминаю и у меня слов нет. Я тупо не знаю, зачем он это учудил. Ну вот, не знаю и все. Стоим с братаном и смотрим, как круги на воде расходятся, а вокруг тишина. Говорить просто нечего было. Я на него смотрю, он на меня, а потом оба на воду, потом, наоборот, он на меня, я на него — и опять оба на воду. Тишина — и тут у берега всплывает это чудо. «Ох ты же мать-перемать! Ну, ты же ек магарек! Парни, вы тут?» Ну, естественно, мы лишь кивнули, на большее тупо не решаясь. «Вы мне ласопед достать не поможете? А то что-то утоп, поганец, не сдюжил я при заходе, из рук ушел». Льды идут, день клонится, а мы подняться не можем, гогочем как кони, не в силах разогнуться, ну и случай, ну и смеху было. Правда, все же потом пришлось так же прыгать, а потом под десять километров до деревни перебежками скакать, чтобы не замерзнуть, уж очень нас далеко унесло из-за этого каскадера.

От воспоминаний сердце успокоилось, а по лицу расползлась улыбка.