Месть

Конным строем, сметая и опрокидывая всех успевших выбраться из воды навок, паровозом и неудержимой мощью лошадиных копыт вбивая их в грунт и окончательно ставя точку в моем плане, моей войне с этими созданиями, посмевшими замахнуться на меня, на моих друзей и на тех людей, за кого я был в ответе.

Все, пока все, это победа сегодняшнего дня и победа над одним из задолжавших мне по счетам, кои я намереваюсь все еще взыскать со всех участников этой истории. Теперь ты моя собственность, королева Камхельт! Теперь я буду говорить, и я буду решать твою судьбу, впрочем, я уже все решил давно за тебя…

* * *Касприв бурлил, кипел и полнился слухами.

Барон изловил водяную королеву! Барон разгромил русалок, усыпав их трупами весь берег реки! Война закончена! Наконец-то война закончена…

Возможно, что так. Возможно, для простых жителей этих земель она и закончилась, но, увы, пока не для меня, пока нет. А что самое главное, что, возможно, уже сегодня к вечеру не станет больше под этим небом славного Ульриха фон Рингмара.

Он идет, вернее даже не так, он летит, обуреваемый праведным гневом, маг, что по своей воле предал род человеческий, переметнувшись на сторону возлюбленной. Да, он уже в курсе, и, судя по докладу следящих за ним вампиров, это будет та еще встреча.

Скрипнув колесиками своей инвалидной коляски, я развернулся лицом к главной городской площади, на которой в спешном порядке сейчас возводилась деревянная трибуна на возвышающемся помосте. Сегодня вечером все решится.

Стучали молотки, народ шумной толпой, невзирая на запрет гвардейцев, нет-нет да и любопытно вытягивал шеи, чтобы из-за спин солдат разглядеть, что же за таинство очередное готовит им их сумасбродный барон.

А что я готовлю? Даже трудно так с ходу сказать. То ли суд, то ли возмездие, а может быть, обставляю свою собственную смерть со вкусом и помпой. Старинная французская народная забава — Echafaud. На потеху толпе, для придания огласке деяний своих… праведных ли? Ох, не знаю, что-то во мне сверлит и ворочается внутри груди, не давая насладиться пусть пока и половинчатым, но триумфом.

Гаденько как-то на душе, посему и хочу, чтобы видели меня. Да, я хочу, чтобы все знали, что я собираюсь сделать, и посмотреть в глаза окружающих, чтобы понять, кто я после всего этого буду? Есть ли правда во мне? Прямо по классику, по Федор Михалычу нашему Достоевскому, сакраментальное, так сказать: «А тварь ли я дрожащая, или право имею?»

Гостя будем встречать здесь, прямо на площади посреди города.