Медвежий угол

Она ничего не сказала о том, что видела Кевина в лесу, вообще ничего. Еще недавно утаивать что-то от Аны казалось немыслимым, теперь же ничего естественней и быть не могло. Мерзкое чувство. Они пошли домой к Мае. Петер, Мира и Лео сидели на кухне. Они ждали, что зазвонят телефоны, что кто-нибудь расскажет им, чем кончилось собрание. Но пока все было тихо. Поэтому им оставалось одно. Мая принесла гитару, Петер принес барабанные палочки, Ана спросила, можно она споет. Пела она из рук вон плохо. Настолько плохо, что это скрасило ожидание для всей семьи.

На другом конце города, в ледовом дворце на дороге, ведущей к озеру, подходило к концу собрание членов хоккейного клуба. Голосование завершилось. Результаты были подсчитаны. Все приготовились к последствиям.

Люди в черных куртках смешались с другими участниками собрания. Кто-то шел с семьей, кто-то один. Мужчины и женщины выходили на парковку. Все разговаривали, но никто ничего не говорил. Их ждала долгая ночь в домах, где все лампы потушены и никто не спит.

Когда все разошлись, директор клуба еще долго сидел за столом в кафетерии. Фрак стоял один на темной трибуне. Этот клуб – их жизнь. Ни один из них не знал, кому он теперь принадлежит.

Амат сидел на кровати в комнате Закариаса. Его телефон завибрировал. Эсэмэс. Одно слово. От Маи.

«Спасибо».

Амат ответил – одним словом.

«Прости».

«Спасибо» – за то, что он сделал. «Прости» – за то, что так долго не мог решиться.

Родители Кевина ушли с собрания первыми. Отец пожал кому-то руки, с кем-то перекинулся парой слов.

Суне пришел домой. Стал кормить щенка. Телефонный звонок раздался неожиданно, но Суне ничуть не удивился. Звонил генеральный директор клуба. Повесив трубку, Суне ложиться не стал, подозревая, что директор заявится к нему с визитом.

Мама Кевина остановила машину. Выключила двигатель, но тут же включила снова. Погасила фары, но не вышла. У нее не было сил, ее тряс озноб, пальцы едва могли держать руль.

Она вылезла из машины, пошла по кварталу, застроенному таунхаусами, отыскала нужную дверь и позвонила. Это последний дом в этом районе, дальше начинается Низина.

Еще до того как в дверь постучали, щенок услышал, что кто-то пришел. Суне открыл, шикнул на пса, пытаясь загнать его на место, но по голосу старика было ясно, кто в доме главный.