Мечник, Вернувшийся 1000 лет спустя. Том 4

— Всего пять минут… — Риверс попытался сесть, но смог только приподняться на локтях. — Всего пять минут, и каждый житель нижнего и среднего Доминуса станет жертвой великого ритуала. А я… я получу силу, достойную Верховных кланов… Я восстановлюсь и займу свое место среди правителей империи! А потом… кто знает, может, и от них избавлюсь!

Он захохотал, и смех этот был мерзким, булькающим звуком умирающего человека, который все еще верил в свою победу.

— Ты же видел печать, что проходит через весь город, — продолжил он, его голос становился все слабее, но глаза горели фанатичным безумным огнем.

В моем коммуникаторе снова зашипели помехи, а потом прорвался взволнованный голос Арии:

— Дарион! Печать все еще активна! Энергия продолжает нарастать! Что происходит? Я не получаю изображение с твоей камеры.

Я посмотрел на Риверса, который улыбался своей мерзкой улыбочкой победителя.

— Понимаешь, — сказал он почти шепотом, — пока я жив, ритуал нельзя остановить. Я — его центр, его сердце. А убить меня ты не можешь. Слишком благороден для этого. Слишком… человечен…

Я наклонился ближе к нему, и моя тень накрыла его искаженное лицо.

— Закончил? — спросил я спокойно.

Риверс моргнул, явно не ожидая такой реакции.

— Что… что ты имеешь в виду?

— Ну, закончил речь? — я выпрямился и размял шею.

Понимание начало медленно проникать в его затуманенное болью сознание. Улыбка на его губах начала угасать.

— Ты же… ты не можешь… ты не убийца…

— Не убийца? — я усмехнулся и подошел ближе. — Я только что перерезал больше трех сотен твоих дружков. И это в плохой день и не в лучшей форме. Хочешь пересчитать трупы?

Я посмотрел на улицу через разбитые окна и вновь вернул взгляд на этого апостола безумного бога.

— Слушай, я понимаю, что у тебя в голове целый театр насчет благородных героев и кодексов чести. Но вот в чем дело — я не герой. Я просто парень, который очень не любит, когда ему угрожают. И еще больше я не люблю, когда гибнут невинные в угоду амбиций других."

"Риверс попытался отползти, но его тело не слушалось. Слишком много крови потерял, слишком серьезные были раны.

— Ты не можешь просто… убить беззащитного человека…

— Беззащитного? — я рассмеялся.