Мечник, Вернувшийся 1000 лет спустя. Том 3

"

"Первым делом после выписки он направился к Риверсу. Брат должен был знать что-то о судьбе его людей. За эту неделю Леон не получил ни одного вразумительного ответа о том, что случилось с пятью Охотниками, которых увезли для «специализированного лечения».

Особняк клана его брата встретил парня привычной роскошью. Мраморные колонны, картины старых мастеров, позолоченные рамы — все, чтобы подчеркнуть, чего добился Риверс самостоятельно, без помощи клана.

Сейчас же весь этот блеск казался наигранным, словно декорации к спектаклю.

Кабинет Монтильяра-старшего находился на втором этаже. Леон постучал и вошел, не дожидаясь разрешения. Брат сидел за массивным столом, изучая какие-то документы. Его темно-синие глаза поднялись на вошедшего.

— Леон, — Риверс отложил бумаги и улыбнулся. — Рад видеть тебя в добром здравии. Как самочувствие?

— Хорошо, — коротко ответил Леон, подходя ближе. — Риверс, мне нужно знать, что с моими людьми. Где они? Как их состояние? Я в ответе за них!

Лицо старшего брата помрачнело.

— Леон, — начал он мягко, — боюсь, у меня для тебя плохие новости.

Сердце младшего Монтильяра екнуло.

— Что случилось?

Риверс повернулся к нему, и в его глазах читалось искреннее сожаление.

— Они не выжили. Все пятеро. Ранения оказались слишком тяжелыми. Целители сделали все возможное, но…

Он развел руками, давая понять, что медицина была бессильна.

Леон почувствовал, как земля уходит из-под ног.

— Где… где их тела? — хрипло спросил он.

— Согласно их последней воле, они были кремированы, — ответил Риверс, доставая из ящика стола папку. — Вот отчеты целителей и документы о последних процедурах. Все оформлено должным образом. Гильдия выплатила их родным все полагающиеся компенсации.

Леон взял папку слегка дрожащими руками. Официальные печати, подписи врачей, заключения о смерти — все выглядело правдоподобно.

— Я виноват, — прошептал он. — Это я привел их туда. Это я должен был лучше подготовиться, лучше защитить их.

Риверс положил руку ему на плечо.

— Ты не виноват, брат. Это была непредвиденная ситуация. Никто не мог знать, что Разлом окажется настолько опасным. Ты же знаешь, это удел Охотников — каждый день рисковать своей жизнью.

Леон кивнул, но внутри него бушевала буря самообвинений.