Мечник, Вернувшийся 1000 лет спустя. Том 3

Главный герой, очередной страдалец с идеальной прической, как раз собирался сделать предложение своей начальнице, но фоновый шум безжалостно рушил всю атмосферу. Даже Тень, который обычно с интересом следил за перипетиями сюжета, недовольно ворочался на диване и прикрывал уши лапами.

— Нет, так дело не пойдет, — пробормотал я, выключая телевизор. — В мире демонов было тише.

Тень поднял голову и согласно гавкнул.

— Пойдем, блохастый, — я накинул свой плащ. — Прогуляемся.

Мы незаметно выскользнули через черный ход, и прохладный утренний воздух ударил в лицо.

Я брел по улицам, бесцельно разглядывая прохожих. Люди спешили по своим делам, уткнувшись в свои телефоны, не замечая ничего вокруг. Никак не привыкну. В мое время люди смотрели по сторонам, опасаясь внезапного нападения разбойника или, на худой конец, пьяного гвардейца. А сейчас… Сейчас главной угрозой, похоже, был риск наткнуться на столб, увлекшись перепиской.

Мы свернули в один из переулков, ведущих к торговому кварталу. Узкая улочка, зажатая между высокими зданиями, была почти безлюдна.

Тень трусил рядом, с интересом обнюхивая незнакомые запахи. Я как раз размышлял, не отведать ли тех восхитительных пирожков с мясом, которые продавали на углу, как вдруг из тени арки донесся приглушенный женский крик.

Я остановился. Звук был тихим, почти незаметным, но мой слух уловил в нем нотки злости и возмущения. Тень тоже замер, его уши навострились, а из горла вырвалось тихое предупреждающее рычание.

Картина, открывшаяся нам, была донельзя банальной.

Молодой парень, лет шестнадцати, не больше, прижимал к стене девушку. Тощий, одетый в потрепанную куртку, он явно нервничал — его руки дрожали, а в глазах метался страх. Но в его ладони плясал небольшой сгусток магической энергии — слабое, корявое, но все же работающее заклинание паралича, направленное на девушку.

А вот жертва его нападения была совсем не банальной. Высокая, стройная, с идеальной осанкой. Длинные, как вороново крыло, черные волосы были идеально прямыми и подстрижены ровно по плечи, а густая прямая челка придавала ее лицу строгое и в то же время загадочное выражение.

Кожа ее была белой, как первый снег, а тонкие черты лица — точеные скулы, изящный нос, миндалевидные глаза — говорили о ее происхождении с далекого Востока.

Она напомнила мне одну знакомую. Та тоже была восточной красавицей, жгучей и опасной. Правда, предпочитала сражаться луком, а не мечом, и уж точно не летала на нем, как некоторые ее землячки.