Меч Томаса

Ежели драться, то по-честному, один на один. Или стена на стену."

"Олег с сомнением заглянул в кружку – не плюнул ли, затем перевел внимательный взгляд на разносчика. Тот стоит румяный, крепкий и здоровый, был бы в кружке яд, лицо уже побледнело бы. Да и не стал бы пить, зная, что в воде. С другой стороны, если в течение многих лет по капле пить яд, тело к нему привыкает и на более высокие дозы не реагирует. Да и яды бывают разные.

Олег с напряжением выдохнул и сделал глоток, прислушиваясь к каждому удару сердца.

– Стена на стену? – спросил он. – Сдается мне, ты не кельт и не бритт. У них таких развлечений не встретишь.

Разносчик раскрыл руки, словно собирается обнять весь мир, широкие брови приподнялись, он проговорил:

– Уж точно не бритт и не кельт. И вообще не тутошний.

– Для тутошних ты крупноват, – согласился Олег и осторожно наколол меленьким трезубцем кусок гусятины, когда откусил, вкусный сок потек в горло, а живот звучно потребовал еще.

Разносчик усмехнулся и хлопнул себя по широкой груди.

– Да уж точно. Занесло меня на эти острова, уж третье лето не могу на родную землю уехать.

– Чего так? – поинтересовался Олег, медленно пережевывая мясо, вслушиваясь в каждый стук сердца и поворот кишки.

– Долг отрабатываю, – ответил разносчик. – Возвращался с царской службы домой, на Буян-остров. Служил ратником у нашего царя. Делали крюк морем. Да как попали в бурю, думал, все, одна дорога мне на корм рыбам. Судно в щепки разнесло. День болтался на обломке мачты среди воды, пока к вечеру меня судно не подобрало.

– Все-то здесь за плату, – произнес Олег, отложив бестолковую вилку, и взял поджаристое мясо руками, сладкий жир тут же потек по пальцам. – Много еще отрабатывать?

– До полнолуния.

– Так это же скоро.

– Я и говорю, – растягивая губы в счастливой улыбке, согласился ратник. – А ты сам-то тоже, поди, не бритт.

– Да какая разница, – с вялым интересом отозвался Олег и впился крепкими зубами в сочное мясо гуся, отгрызенный кусок получился большим, но Олег продолжил с набитым ртом: – Бритты, кельты… Все мы люди…

Ратник хмыкнул с удивлением.

– Люди, – согласился он, – но эти-то не наши.

Молча Олег продолжал пережевывать непомерный кусок гусятины. Голубоглазому потомку великой скифии не объяснить, что все племена людские вышли из одного Леса. Однажды человечеству придется осознать, что «наши» – это все.