Меч Томаса

Стена холодная, шершавая, понятно, что к камням давно не прикасались, да и зачем, если сторож сидел на стуле со спинкой и до стены не дотягивался.

– Вы чего делаете? – не понял ратник.

Люсиль бросила, не оборачиваясь, через плечо:

– Не вопросы задавай, а помогай.

Пожав плечами, Савмак тоже стал шарить ладонями по стенам. Через пару мгновений Люсиль воскликнула ликующе:

– Нашла."

"Ее хрупкие ладони надавили на камень, тот при ближнем рассмотрении более глянцевый и гладкий, чем остальные. Камень вдавился в стену, а на полу в сторону с глухим рокотом пошла массивная плита.

Олег заглянул внутрь. Каменные ступеньки чистые и подсвечены масляными лампами, стены сухие, что говорит о посещаемости места. Легким и беззвучным прыжком волхв спустился сразу на пять ступенек, колени мягко спружинили, а в боку неприятно кольнуло – он успел забыть о глупой царапине, которая осталась в тонком теле и отпечаталась на физическом.

Воздух здесь прохладный но сухой, видимо, ухаживают и следят за помещением.

– Может, это, я первым пойду? А то мало ли кто выскочит, напугает. А ты, пастор, своей духовностью как огреешь, там и помрет бедолага без допроса.

Олег покачал головой, спускаясь дальше по ступенькам.

– Некогда, Савмак, – сказал он. – Спешить надо.

Они торопливо бежали по ступенькам. Лестница уходит вниз круто и глубоко, прошла вечность, прежде, чем она стала более пологой.

Савмак поморщился.

– Фу. Это что за гадость такая?

Люсиль ступает за Олегом осторожно и совершенно бесшумно, как кошка, а в балахоне послушника под желтоватым светом ламп она словно тень.

– Это масла и притирки, – мечтательно проговорила она. – Говорят, здесь все таким пользуются, чтобы от тела пахло сладко и приятно.

– И что? Все натираются? – с сомнением поинтересовался ратник на бегу.

– Все, – решительно сообщила женщина и зачем-то откинула темные локоны за спину.

Савмак еще больше скривил нос и сказал веско:

– От мужчины должно пахнуть железом или деревом. На крайний случай – лошадиным потом. А не вот этими твоими притирками.