Меч Томаса

Савмак хлопнул ладонью себя по коленке и сказал зычно:

– А неси что есть. Мясо, репу, квас запить. А то жрать охота, видишь, как исхудал?

Он демонстративно обвел себя ладонью и втянул щеки. Парнишка отшатнулся и отчего-то побелел, затем повернулся к Олегу с Люсиль.

– А вам, господа? – спросил он с запинкой.

– А нам то же самое, – ответил Олег.

Когда парнишка убежал, так и не разогнувшись из поклона, Савмак облокотился на стол и чуть наклонился к Олегу.

– Не нравится мне это место, пастор, – сказал он.

Волхв кивнул. Он сам прекрасно видит, как косятся на них из разных углов. Слева в полумраке двое зыркают недобро, но на лицах печать глупости, эти всех не жалуют, особенно, если гости новые и неизвестные. Их в тарелку мордой, и пусть спят. А справа под лестницей двое совсем других – внимательные, глаза щурят, перешептываются. Такие только наушничанием и живут.

Ратник вытер нос сгибом локтя и спросил с придыханием:

– Чего мы тогда здесь делаем, а, пастор?

Люсиль недовольно хмыкнула, а Олег проговорил спокойно:

– Пожрякаем сперва.

"Олег сидел, чуть наклонившись вперед, и со стороны казалось, что смотрит в одну точку перед собой на столе, но на самом деле он наблюдает во все стороны разом и слушает. Гул таверны такой же, как и в других тавернах, где ему приходилось бывать бесчисленное множество раз. Двое бородатых мужиков за соседним столом бодро кричат что-то во славу нового порядка и высоко поднимают стаканы.

– Я, конечно, понимаю, – начала она быстро и тихо, – мы проголодались, и я сама с удовольствием подкреплюсь. Но разве нам не нужно прямо сейчас разыскивать Меч?

Олег выковырял из-под ногтя грязь, наверное, осталось еще с болота, и ответил мирно:

– А мы как раз и ищем.

Люсиль даже охнула.

– Как это?

– Слушающий да услышит, – многозначительно произнес волхв, – смотрящий да узреет.

После этих слов глаза Савмака засияли, он как-то приосанился и выпрямился.

– Видала, какой у нас мудрый пастор? Ты слушай его, слушай. Он дурного не посоветует.

Люсиль скривилась.

– Да я слушаю. Только мне совсем непонятно, что полезного мы найдем в какой-то захудалой таверне.