Мастер Разума V

— Разберёмся. Давай за мной. Тут правда срочное дело.

Разворачивается, но я не двигаюсь с места и Анкер вынужденно притормаживает. Оглядывается на меня.

— Алейна. Я же сказал, мне нужен канал связи. И где вообще Давден?

Брови капитана снова сходятся вместе.

— Руководство на операции закрытого типа. Контакт только эпизодический и по тем каналам, которые я никак не могу тебе предоставить. А подполковник Джожи здесь. Присматривает за рекрутами. Идём."

"Чуть подумав, всё-таки шагаю ко входу в здание. “Операция закрытого типа”, угу.

Когда оказываюсь в проёме, мысли сразу переключаются на другое направление. Почему водитель нас кинул? Это же был сотрудник Алейны. Скорее всего многократно проверенный. Возможно с установками контроля. Его обработал другой менталист? Тогда почему я ничего не почувствовал? Предал сам, поведясь на деньги или угрозы? Такое возможно, но на мой взгляд не слишком вероятно. Первая служба должна бдить за своим персоналом.

Слишком много странностей в этой истории. И как минимум, одна переменная, от которой я абсолютно ничего не знаю.

Вздыхаю, шагая по коридору. Вот же сучье дерьмо. Как будто мне было мало старых проблем? Теперь на горизонте объявились ещё и Сомбун с их идеей мести. Которым скорее всего кто-то серьёзно помог.

Добираемся до блока, выделенного под руководящий состав и Бхатт ведёт меня к одному из кабинетов. Открыв дверь, делает приглашающий жест, указывая на проём.

Сканирование пространства ничего не даёт.

Захожу внутрь и на лице сама собой появляется отчасти нервная усмешка. Сейчас я действительно удивлён — никак не ожидал встретить здесь этого человека.

Сухой старичок, которого я встретил в свой первый день. Как его там? Сай Нго вроде бы?

Вьетнамец, который при прошлой встрече назвался другом отца Теодора кивает на небольшой диванчик.

За спиной с лёгким щелчком закрывается дверь — Бхатт в этой встрече принимать участия явно не будет.

Когда усаживаюсь на место, старый вьетнамец поднимает пиалу с чаем и чуть отпивает напиток. Внимательно разглядывает меня.

— Вижу, ты удивлён, Теодор.