Мастер снов

Одно из самых оскорбительных местных ругательств.

Я встретил его ударом локтя в челюсть. Классический мад утан сан сиамского бокса заставил парня, во-первых, закрыть рот, а во-вторых, скуля, рухнуть на асфальт, держась за поврежденную физиономию.

Мощный тае код Кеуты врезался в колено очередного противника, выбивая сустав, и тот с воплем начал заваливаться на бок. А я ударом ноги в голову вырубил еще одного накленга.

– Знаешь тайский бокс? – успела спросить девушка, переводя дыхание.

– Уличный муай-лак, – уточнил я и был вынужден замолчать.

Кеута отпихнула меня в сторону, подальше от двух озверевших нападавших с ножами, и красиво расправилась с ними. Отпрыгнула, схватила за шкирку одного, швырнула на второго и сильным пинком отправила в направлении мусорных баков, где оба и пропали, погребенные под пустыми, грохочущими контейнерами.

На месте поверженных накленгов появились еще трое. Но эти не спешили нападать. Тот, что стоял впереди – самый старший, коренастый, с дорожкой разъемов на бритой голове, – поигрывал тяжелой цепью.

– Сестра! Почему ты защищаешь чужаков?!

– Я тебе не сестра, – резко сказала девушка, вновь принимая боевую стойку.

Однозначный ответ, не требующий долгих размышлений.

Бритоголовый размахнулся, целясь в меня, но его цепь обвилась вокруг раненой руки светловолосого тайца. Спутник Кеуты был в ярости. Его муай-лак был не просто уличным и не просто жестким, я бы назвал этот бой грязным, нарушающим все правила, и ему не мешала даже поврежденная рука.

Хэл шевельнулась, чуть подаваясь вперед. Ее лицо, озаренное неровным мерцанием фонарей, стало вдруг нереально, пугающе красивым…

Те двое, которых Кеута отправила в мусорные баки, выбрались из-под ящиков и, вместо того чтобы броситься прочь, поковыляли к нам.