Марат

Забываю свое имя, все на свете забываю. Взгляд теряет фокус, темнеет, мутнеет. Опять задыхаюсь от греховных стонов, раздирающих грудь на части.

Марат настоящий наездник. Безжалостный и беспощадный. Умелый дрессировщик. От его шлепков горят ягодицы, а громадный болт доводит тело до исступления. Когда мой мужчина кончает, накачивая лоно горячей спермой, я едва способна дышать.

Может быть, Марат и считает меня своей женой, но трахает как последнюю суку. Как шалаву. Проститутку. Черт, как самую настоящую шлюху.

И...

Его горячие пальцы скользят по моей пояснице, обводят линии шрама. Жарко и холодно одновременно. Разве так бывает? Да, с ним всегда только так. По лезвию ножа, по краю. Однако ран больше нет. Кровь не течет. Закипает. Сворачивается.

- Мне нравится, как ты выдаиваешь до капли, - хрипло шепчет Марат, покусывая мою шею.

Он облизывает мое горло, ловит пульс и вдруг грубо втягивает нежную кожу, намеренно оставляет засосы. В разных местах. Помечает мою шею медленно и методично. Сладко. А его пальцы скользят уже по животу. Ниже и ниже. Заставляя подрагивать от мучительного предвкушения.

Марат касается меня. Ласкает до умопомрачения, до полного отключения разума, и даже когда я захожусь в конвульсивных спазмах, не прекращает, не прерывается, толкает еще дальше, в самую гущу тьмы окунает.

Он переворачивает на все готовое тело, раскладывает на спине, не отстраняясь, не покидает лоно. Его член вновь твердеет. В яйцах копится сперма.

Ненасытный. Неудержимый. Неукротимый. Бешеный. Разъяренный хищник. У него никаких тормозов нет. Табу сбиты напрочь. Всегда заведен. Всегда на взводе.

Марат впивается в мою грудь губами, прикусывает сосок, принуждая задергаться и простонать.

Неужели я еще способна? Неужели я...

Господи. Я снова хочу его. Снова начинаю возбуждаться. Безумие заразительно. Губительный вирус. Ядовитый. Отравленный. Токсический. Опасный.

Марат терзает мою грудь ртом и начинает вдалбливаться вглубь. Рычит и двигает бедрами, будто хочет меня разломать, кости раздробить, в порошок стереть.

А я обнимаю его широкие плечи, судорожно цепляюсь за ритмично сокращающие мускулы. Запах мужского пота кружит голову и дурманит.