Марат

Замерзаю, покрываясь липким ледяным потом. Тут уже не до возбуждения. Весь запал гаснет.

- Гордая сука, - заключает Марат. – Даже пощады не просишь. Или твой хваленый ум проснулся? Почуяла опасность?

Молчу. Не даю ему никакого ответа.

Я буду держаться. Пусть так. Пусть. Я же хотела причину для ненависти. Настоящую. Серьезную. Вот и получу. Вздохну легче. Избавлюсь от морока.

- Тише, - ровно произносит он. – Нечего трястись.

Опять укладывает вздыбленный член между ягодицами, сжимает их посильнее, двигается, но не пытается никуда проникнуть.

Вверх. Вниз. Вперед. Назад. Елозит напрягшимся органом по тугому колечку ануса. Крупные яйца прижимаются к враз увлажнившимся складкам лона, трутся о самые чувствительные точки.

Сотрясаюсь. Отнюдь не от ужаса.

- Такая покорная, - зарывается лицом в мои волосы, вдыхает мой аромат. – Сберегу твою попу. Поиграю и отпущу. Слишком тугая и упругая. Нутро будоражит.

Он бьет меня ладонью по заднице. Наотмашь. Принуждает прогнуться и всхлипнуть, вскрикнуть от неожиданности.

Боль обжигает. Но вообще, это не слишком больно. Скорее, странно, ведь меня никогда не пороли, не наказывали так.

Шлепок за шлепком. Неспешно. Размеренно.

А горячий орган ходуном ходит между ягодицами.

Такое непривычное ощущение. Аж пальцы на ногах поджимаются. И холодный пот прошибает тело, заставляя сотрясаться все сильнее.

Марат чередует удары по заднице с этими безумными скольжениями по самым интимным частям тела. А потом просто стискивает мою плоть, сминает, зажимая вздыбленный член между раскрасневшимися от смачных шлепков половинками попы.

Двигается так, будто трахает, нанизывает на гигантский раскаленный прут, однако не проникает внутрь, просто трется по поверхности.

И он опять задевает что-то во мне. Что-то неистовое. Безумное. Когда огромные, раздутые от накопившегося возбуждения яйца снова утыкаются в мое лоно, я не могу сдержаться. Я уже даже не пытаюсь.

Издаю утробный стон. Бурно кончаю. От смачных шлепков по ягодицам. От жгучего трения воспаленной плоти.

Захожусь в таких неудержимых и сладостных спазмах, что практически теряю сознание.

Не чувствую лица. Не чувствую тела. Превращаюсь в сгусток оголенных нервов. Застываю на грани помешательства. Нет. Дальше. За гранью.

А Марат берется за кружевную подвязку на моем горле, опять слегка натягивает, дает почувствовать давление, вынуждает задергаться, как от разрядов электрического тока. Тягучее возбуждение скручивает нутро.

Он выплескивает на меня свое горячее семя.