Мама для Одуванчика

— Погода сегодня отличная, — подает голос второй пилот.

— Согласен, — бросаю взгляд на город за бортом, что стремительно отдаляется, и в тысячный раз жалею, что в сердце с детства не поселилась какая-то более приземленная любовь, нежели любовь к полетам. Мысли все бросить иногда просто съедают.

Рейс проходит в штатном режиме. Ничего сверхъестественного.

В Ванкувере первый час ночи. Вот что поистине нравится — это возвращаться по времени назад. Кто сказал, что нет машины времени? Самолет — это та машина, которая может занести на десяток часов как вперед, так и назад.

После сдачи всех документов и проверок мы оказываемся в гостинице. Я устало бросаю сумку у входа, скидываю китель и валюсь на постель. Глаза сами собой закрываются, и, как был в форме, я как будто отключился на неопределенное время. А разбудил меня настойчивый стук в дверь.

— Ты живой? — заглядывает в номер Костя.

— Да, что-то умотался я за рейс. Все нормально, — поднимаюсь с постели, потираю глаза.

— Ужин пропустил.

— Я не голоден.

— Ну, тогда утром разбужу, — и, махнув рукой, второй пилот закрыл за собой дверь.

В режиме зомби достаю телефон, отключаю авиарежим, и тут же прилетает пара сообщений от матери и одно от дочурки.

“Пап, как ты?” — от Аси.

Улыбка сама растягивается на губах. Моя малышка. Как бы не ворчала и не бойкотировала — любит отца и переживает за своего старика.

Тут же строчу ответ: “Полет прошел хорошо.

И, недолго думая, набираю номер Карины. И черт с ним, со временем. Я вторую неделю не слышал бывшую. Ей каким-то фантастическим образом удавалось меня игнорировать.

— Ты с ума сошел? — тут же слышу женский недовольный голос.

— И тебе привет, — хмыкаю я, прекрасно угадав настроение женщины. Все-таки три года в браке, это вам не шутки.

— По какому поводу звонишь, Романовский?

— По поводу дочери, Романовская, — язвлю в ответ.

— Влад. Я вообще-то занята, — начинает свои отговорки.

— У тебя всегда дела. Я также работаю. Но про дочь не забываю. А вот ты…

— Я все поняла. Поговорим позже! Чао, — мгновение, и в трубке слышатся короткие противные гудки.

— Карина, — шиплю сквозь зубы в тишину номера.

Зашибись.

Просто исчезла. Как всегда!

Вот в этом вся моя бывшая.