Мама для Одуванчика

— Красиво, — по сравнению с обычной государственно школой здесь разительное отличие комплектующих всего класса. Даже парты со стульями повышенного комфорта. Работать в таких условиях и с такой техникой — сплошное удовольствие. Ещё поставить на столе что-нибудь зелененькое, например, эхеверию и добавить мелочей, вроде подставки под канцелярию, и будет просто рай. — Мне очень нравится, — оглядываюсь на замершего в дверях директора, который следит за мной своим внимательным пристальным взглядом.

— Замечательно, — кивает и рассеянно улыбается.

Что же…. сдаваться, так сдаваться. Киваю и, закрыв врученным мне ключом дверь кабинета, иду снова, как хвостик, за новым руководством.

Оля — девушка лет двадцати с небольшим, встречая нас в приемной, тут же приветливо заулыбалась. Сбитенькая, в теле, с добрым взглядом и так и бьющей неуемной энергией, она была очаровательна.

— Игорь Владимирович не беспокойтесь. Все сделаю, как просили. Варвара Дмитриевна, присаживайтесь, сейчас принесу папку.

— Я предпочитаю бумагу, если честно. Если не затруднит.

— Нисколько! Тогда ждите, я мигом, — исчезает за практически незаметной дверью, а следом за ней покидает мое общество и Игорь Владимирович, оставляя меня одну.

Но ненадолго.

Через минут десять на столе передо мной появляется стопка папок.

— Вот, двадцать дел. Можете взять с собой в класс и там спокойно ознакомиться.

— Олюшка, я тебе шторы принесла. Повесишь, чтобы мне стремянку не тащить, — на пороге появилась женщина в возрасте.

— Да, Марь Иванна. Повешу, — тут же принимает в руки тюль.

"Чувствую, в роли Оли я тут не ошиблась: маленький моторчик «помоги-принеси-подай».

— Давайте я помогу, — тянусь к свисающему концу ткани.

— Ой, да не стоит, — тут же смущенно улыбается девушка. — Что мы будем тебя загружать бытовыми мелочами в первый же день, Варь, — так по-свойски обращается Оля, что дает надежду на то, что, возможно, мы подружимся.

— Да мне не сложно, правда.

Только за радость — влиться в новый коллектив.