Малыш для стервы и холостяка

«Мне тоже будет больно», — отозвалось эхом в голове Риты, уже мысленно примерявшей на себя жизнь без Марка, которая наступит, кстати говоря, очень скоро. Счет уже пошел на недели.

— Для этого мужика Марта — просто развлечение, — продолжал тем временем он.

«А я, Марк? Кто я для тебя?»

— В общем, вряд ли у него серьезные намерения, — наконец закончил он свою мысль.

— Мы не знаем, — Рита поцеловала его в плечо. — Может, да, а может, и нет. Марта — большая девочка, попробуй поверить в то, что она понимает, что делает.

Марк замолчал.

— Это сложно, — наконец выдавил он.

— Я знаю, — вздохнула Рита. — Но, поверь, даже если ты хотя бы попытаешься, для Марты это уже будет много значить. Ну а если этот итальянский красавчик все же разобьет ей сердце, не кричи «Я же говорил!», а просто скажи, что любишь ее и что все будет хорошо. Иногда такая простая поддержка самая лучшая.

— У тебя была такая поддержка? — тихо спросил Марк.

— Да, — у Риты сдавило горло, когда она вспомнила крестную, ее большие, загрубевшие от работы на огороде руки, которые всегда так ласково обнимали.

От постепенно накрывавшего осознания, что тети Клаши на самом деле больше нет, внутри разливалась тоскливая горечь. И Рита была благодарна Марку, что он не стал ничего говорить, просто обнял и держал в тёплых надежных руках так долго, как Рите это было нужно.

Про Марту они больше не говорили, но Рита почему-то была уверена, что ее слова не прозвучали зря и Марк по крайней мере задумается.

Рита проснулась от того, что ей стало очень жарко, и далеко не сразу поняла, что это от уютно дышащего ей в шею Марка.

— Кто-то, по ходу, использует меня вместо плюшевого мишки, — еле слышно проворчала Рита, пытаясь выбраться из кольца рук, но на самом деле ей было приятно. Судя по тому, что за окном уже было светло, они проспали так — вдвоем, в обнимку — всю ночь, хотя Рита хоть убей не помнила, в какой момент их так вырубило.

— Куда, — пробормотал сквозь сон Марк, когда она осторожно отцепляла от себя его руки. — Лежать.

— Ну надо же, какой грозный, — тихо засмеялась Рита и поцеловала его в ухо, от чего он возмущенно дёрнулся, но глаза так и не открыл. — Я есть хочу, солнце. Да и ребенок скоро проснется, мне все равно придется вставать. А ты пока можешь поспать.

— Угу, — сонно согласился Марк и тут же ровно засопел.