Малыш для стервы и холостяка

Кто сказал, что Марк выдержит месяц совместного проживания с ней в одной квартире и не захочет свалить раньше? Особенно если его основательно загрузить заботами об одиннадцатимесячном ребенке. Это тебе не медведей в магазине покупать, тут все гораздо веселее! Одна смена подгузника чего стоит!

Рита едва не хихикнула, представив, как идеальный до отутюженных складочек на брюках Марк брезгливо морщится, глядя на содержимое памперса и на пачку влажных салфеток рядом.

— Хорошо, но только ради тебя! — сообщила она подруге, а в ответ на ее радостное «Спасибо, спасибо» мысленно добавила «Берегись, Рихтер! Кто не спрятался — я не виновата».

— Поговорили? — коротко бросил Марк, когда Рита вышла в коридор. Даже лицом к ней не соизволил развернуться.

— Поговорили. — процедила Рита. Ее снова охватила дикая злость от того, что Рихтер — этот самоуверенный мудак, мистер «я-король-мира-и-я-это-знаю» — опять влияет на ее жизнь. Вот надо же было взять и подружиться с его сестрой! Особенно после всего того, что было.

— И что ты думаешь делать? — Он наконец повернулся, но именно в этот момент Арсюша, все еще не отлипающий от медведя, резко дернул его на себя, Марк не успел сориентироваться, и плюшевый монстр свалился на малыша.

Арсюша в ужасе пискнул откуда-то из-под медведя, а потом оглушительно заревел.

Рита рванулась к нему, вытащила и прижала к груди.

— Ну-ну, маленький, все хорошо, все хорошо! Просто твой дядя, — яростный взгляд в сторону Марка, — совершеннейший долбо…

— За языком следи! — несмотря на агрессивный тон, Марк выглядел сконфуженным.

— Долбоящер! — нашлась Рита. — В общем, я пошла укладывать ребенка. И очень надеюсь, что ты не будешь тут отсвечивать.

— Ты не ответила на мой вопрос. Что ты обо всем этом думаешь?

«Надеется, что я соберу чемодан и свалю, — поняла Рита. — А он наймет какую-нибудь грудастую няню и будет, довольный, дожидаться Марту.

— Не могу сказать тебе, что я думаю, — приторно улыбнулась Рита. — Ты же не хочешь, чтобы я ругалась при ребенке? Вот. А у меня там сплошные нецензурные слова. Уложу Арсения — поговорим.

И, гордо дернув плечом, пошла в детскую. Но не успела она мысленно похвалить себя за победу в этом раунде, как Арсюша снова заплакал и потянул ручки к медведю.

— Ми, ми!

— Он хочет мишку, — перевел Марк, довольно ухмыльнувшись.