Малыш для стервы и холостяка

Его помощь уже не нужна, но на вакансию он тем не менее подойдет. Попробовать точно можно, а там уже пройдет техническое собеседование или нет — от него будет зависеть.

— А кольцо… Я просто не понял.

— Да все ты понял, — вздохнула Рита. — Было бы мне все равно, разве стала бы я носить твое кольцо? Я люблю тебя. И это не изменилось. К сожалению."

"— Первый раз мне с таким скорбным видом в любви признаются, — хмыкнул Марк, но тем не менее расслабленно опустил плечи, а вертикальная морщинка между бровями разгладилась.

— Дело в другом, Марк. В детях и в твоих планах.

— А что не так с моими планами? Я ж сказал тебе прямым текстом: хочу детей, с этим проблем не будет.

— Будут, — Рита смотрела в сторону, с досадой ощущая, как глаза наливаются слезами. Черт, она же не собиралась плакать. — Проблемы будут, потому что я не могу иметь детей.

Повисло тяжелое недоуменное молчание.

— Но как? — тихо спросил Марк. В его голосе звучало такое сочувствие, что плакать захотелось еще сильнее.

— Я была беременна, у нас с Мартой был одинаковый срок. Мы в консультации тогда встретились. А потом ребенок перестал развиваться и…умер. Внутри меня. И потом там все не очень правильно сделали, и теперь…

Рита едва не заплакала, но удержалась. Подышала и продолжила:

— В общем, теперь я непригодна для создания семьи. Прости, что не сказала раньше. Я думала, мы подойдем друг другу, потому что ты не хочешь детей. А я как раз не могу их иметь.

И все-таки слезы прорвались. Рита молча глотала их, облизывая соленые губы, и не могла найти в себе сил, чтобы повернуться и посмотреть на Марка. А он тоже молчал.

— Таким ты меня видишь, да? — наконец сказал он жёстким злым голосом. — Считаешь, я себе ищу не жену, а инкубатор?

— Да не в этом дело! — сорвалась Рита. И повернулась. У Марка горели на скулах два алых пятна, и выглядел он так, будто сейчас взорвется. — Я же вижу, как ты любишь Арсюшу! Я не имею права лишать тебя нормальной семьи с твоими собственными детьми.

— Почему ты не сказала? — яростно повторил Марк, едва сдерживаясь. — Почему ты мне ничего не сказала? Зачем врала? Я думал, что сдохну за эти два месяца!

— Хорошо! — Рита выпрямилась и уставилась на него, гневно раздувая ноздри. — Вот я тебе сказала бы. И что? Ты бы бросил меня?

— Конечно, нет! — заорал Марк, а потом, чуть сбавив тон, повторил: — Нет. Конечно, нет.