Малышка на двоих

Сжимают вилку, будто сейчас воткнёт в друга. Но сдерживается, хмурится, заправляя короткие волоски за ухо. Настоящая шипящая кошка, которая чем-то недовольна.

– Ясно, всё сама.

– Да! Я стараюсь ради оценок, а не просто плачу за них.

– Ты умница, Кать, - ловлю её ладошку и с гордостью отмечаю, что не дёргается в сторону. – Никто обратное не говорит. Так почему ты перешла на международку? Ты ведь так гордилась, что поступила на юриста.

– У Тиграна хватает юристов, а я должна разбираться во всём. Ну и, на самом деле, мне юридический тоже не хотелось.

Катя говорит так легко, словно в двадцать первом веке нормально, когда за тебя всё решают мужики. Ладно, я сам такой. Без особых компромиссов и разговоров. Но её это реально устраивает?

Она же нам вечно нервы мотала, рвала своими ноготками и наслаждалась, когда доводила до белого каления. Хотелось перекинуть через колено и отшлёпать.

Пфф, сегодня фантазия слишком бурная.

Сперма ударяет в голову, когда, наконец, близко к той, кто не покидала мои мысли.

Как с миной нужно обращаться: аккуратно, ласково, следя за каждым словом и движением. А если облажался – кранты. Взрыв и все вытекающие. Поэтому и поглаживаю тонкое запястье, пока девушка злится и не обращает внимания.

Скоро докачусь до пацанов восемнадцатого века. Буду гордиться фактом, что увидел её щиколотки. Извращенец херов.

И Тим ведь не лучше, что немного утешает.

– Так а чем бы ты хотела заниматься? – друг спрашивает, а сам двигается к ней. Сукин везунчик, который урвал место с ней на диване.  А не как я – хилый стул сбоку. – Кать?

– Неважно, не знаю.

– Ка-тя. Давай секрет за секрет. Ты поделишься с нами, - предлагаю, потому что хочется узнать обо всём, что поменялось в этой девочке. – А мы на любой твой вопрос.

– Организация праздников, свадеб. Я как-то… Не знаю, думала, что хоть на своей свадьбе успокоюсь.

– Но не хватило?

– Не организовывала.

Вздыхает, вырывая руку из моего захвата. Мнёт край футболки, кусает губы. И я уверен, что вот сейчас малышка решится на что-то важное. Весь подбираюсь, слежу, как дрожат её ресницы.

Катя распахивает серебряные глаза, задерживает дыхание.

– Каким… Какой былатаночь три года назад для вас.