Малышка на двоих

У него мощное подкачанное тело, хотя Тимур не напоминает шкаф, в этой области Тимофей шире. А Мур просто выше, но не сказать, что тело у него хуже. Толстые канаты вместо мускул, особенно, когда это всё прижимается ко мне со спины. И тот, внушительный, канат ниже пояса тоже.

Мужчина не давит, не толкается бёдрами или что-то в этом роде. Просто постоянно касается, невзначай. А у меня сердце спускается вниз. Бьёт ударами по стенкам живота, пускает импульсы ниже.

Чужая близость так непривычно, особенно, учитывая – кто именно сейчас проводит пальцами вдоль моего позвоночника.

– Тим, - прошу и удивляюсь, каким сиплым кажется мой голос. Громкость подкрутили, добавили хрипотцы. – Хватит это делать.

– Делать что?

– Ты знаешь. Касаться меня. Это не… Не та терапия, которая может мне помочь.

– А с Тимом ты за руки держалась."

"Отрезает, но звучит как-то… Обиженно? Значит, всё-таки заметил нас с его другом на диване. Просто тогда сделал вид, что смотрит в другую сторону.

– И что? Ты тоже хочешь? – стараюсь звучать весело и совсем не напугано.

– Хочу.

Что?

Застываю, потому что ожидала шутки от Тимура. Какой-то подколки, улыбки. Мол, не нужны мне твои прикосновения, давай сразу в постель. Что-то смущающее. Но оказывается, я смущаюсь намного больше от того, что мужчина просто протягивает мне ладонь.

– Так будет неудобно готовить.

– Можешь просто сказать, что тебе неприятно.

– Это не… Я же сказала, что боюсь прикосновений.

– Расскажешь почему? Кать, я просто хочу тебя понять и помочь.

Голос Тима кажется непривычно серьёзным, сдержанным. И, каплю, холодным. Последнее мне не нравится, напоминая, насколько я сломанная. Хочется опустить голову и рассматривать узоры на полу, но мужчина не позволяет.

Его пальцы невесомо касаются подбородка, пока я не смотрю на него. Не касается, но даёт почувствовать, если я постараюсь увернуться – сама наткнусь на его ладонь.

– Я понимаю, что тебе пришлось пройти не через самые приятные вещи.

– У меня просто появился страх. Что в прошлый раз меня опоили, а в этот раз могут не делать даже так. Просто… Сила есть, согласие не нужно. И я не боюсь прикосновений детей или девушек – мы равны по силе, никто меня не тронет.

– Я никогда не причиню тебе вред.