Малышка на двоих

Но совсем другое, когда подруга не знает об этой сделке и так поступает.

Почему-то мне кажется, что Снежка бы так никогда не поступила. Пусть мы не были самыми близкими подругами, оставляя личную драму за кадром, но она была… Была той, кто скидывал Мирзоеву фальшивое расписание пар, если я хотела провести в университете больше времени, или следила за моим графиком, чтобы найти время вместе выпить кофе.

Я не говорила с ней с самого отъезда, той ночи в клубе, которая была словно вечность назад. Но я была уверена, что если наберу сейчас – мы как ни в чём не бывало продолжим наше общение.

"А Ира… Я смотрю на неё и словно совсем чужой человек.

Лифт медленно ползёт вверх, будто до самых небес довозит. А после останавливается, сильно дергаясь. И всё, больше ничего не происходит. Жму на кнопку открытия дверей, но всё глухо.

– Мы застряли?

– Нет, просто ждём красную дорожку, - жму на все кнопки, пытаюсь хоть как-то дать знать о том, что жена и любовница застряли в лифте.

Вздыхаю, опускаясь на пол. Этого мне хотелось меньше всего. Просто бы вернуться к мужчинам, договорить. А ещё – чтобы вернули сами. Правильно Тимы говорят, что я малышка. Маленькая и глупая, как бы не пыталась вырасти.

И когда они появляются – вся моя бравада тает, как первый снег. И инфантильность возвращается, и неспособность принимать решения. Даже думать слишко сложно, когда вдыхаю их парфюм. Кажется, даже он у них на двоих.

Работа, имя, теперь девушка.

И есть слабый огонёк надежды, что если они так долго делят всё остальное, то и для меня у них найдётся время. И терпение, чтобы совсем немного подождать.

Я бы не стала ждать. Хлопнула бы дверью, как сегодня, ушла. Но это ведь мужчины, они терпеливее и умнее. Я хочу верить, что они обязательно поступят правильно.

– Мы тут вечность сидим, - Ира вздыхает громко, тарабанит пальцами. Застрянь я с женой своего любовника – постаралась бы вести себя максимально тихо.

– Катрин.

Во мне непонятное раздражение. Не из-за того, что у Тиграна любовница. наздоровье, я только порадуюсь за его счастье. А потому, что это Ира. Моя Ира, с которой мы вместе сбегали с уроков, праздновали моё восемнадцатилетие, готовы были горы свернуть.

– Катрин, - тянет бывшая подруга, откидываясь на стену. – Какая же ты стала… Хорошенькая.