Малышка на двоих

Моя жизнь вертелась, как карусель, всё менялось слишком быстро.

Разрыв помолвки с Давидом. Или Дамиром? Его имя никак не хочет оставаться памяти. Потом поспешный брак с Тиграном, у которого были свои причины на это. Весомые, но всё ещё непонятные, чтобы выбрать именно меня. А ещё факт, что я переспала непонятно с кем. Что моя зыбкая мечта, целоваться и быть с Тимами, просто была иллюзией.

Последнее сейчас разбивается со звоном, даёт свободу. Они, они были со мной. И пусть большая часть вечера скрыта за дурманом, всё не так важно.

– Выбирайся, малышка.

Вечер в доме проходит слишком поспешно. Всё смешивается, будто все спешат куда-то. Ужин на скорую руку, который готовит Мур. Я ворчу, что снова убираюсь, меняю постель, осматриваю дом. Тимофей созванивается со своими сотрудниками, что-то обсуждают.

Я не чувствую вкус стейка, не обращаю внимания на сладость вина. Пью, ем, не думаю, что не следила за готовкой. Что бутылка была открыта до моего возвращение.

Всё кажется таким неважным, когда ловлю взгляды мужчин на мне. Как Тимур тянется, накрывает ладонь своей. Поглаживает запястье, смотрит прямо в глаза. Будто не сидит через стол, а уже вжимается в меня. Тимофей подливает вина, ведёт пальцами по загривку, ласкает.

Жадными глотками пью алкоголь, будто оно заглушит чувства внутри. Огонь, расползающийся по венам. Но вино служит розжигом. И успокоительным, чтобы не думать, не сомневаться.

Повернуть голову, когда Тимофей приносит десерт – кексы купленный в какой-то пекарне, и мазнуть губами по его щеке.

Мужчина разворачивается, и я целую его. Сама. Тянусь навстречу, обвиваю руками шею. Притягиваю, кусаю губы. Наслаждаюсь тем, как дыхание ласкает кожу, как его руки зарываются в мои волосы.

Поднимаюсь на ноги, чтобы прижаться ближе. И только вздрагиваю, когда чувствую руки Тимура на талии. Он что-то шепчет, целуя мою шею. Разворачиваюсь, чтобы уловить его слова, но вместо этого натыкаюсь на губы.

Между ними жарко, душно, хорошо. Ничего не существует, только кокон тел, оплетающий меня. Руки на ногах, которые задирают платье, бёдра, впечатывающиеся в меня.

И это ни капли не сравнимо с тем, что было в воспоминаниях. Блеклый фильм, а после мне сказали, что можно включить цвет. И всё пестрит красками, отпечатывается. Как Мур втягивает воздух, как Тимофей шумно дышит.

Вырисовываю пальцами татуировки на шее, до которых можно дотянуться.