Мама бастарда для миллионера

Мужчина последовал за мной, и уже через пару секунд, начал с другого конца зала раздавать новые указания официантам в более грубой форме.

За полчаса успеваю подготовить три столика, благо я сама работала администратором и знаю, как правильно разложить приборы и не терять лишнего времени. Столы огромные от десяти до пятнадцати персон, это самые дальние от столика молодожёнов, ближнее от двух до пяти. Явно для родственников и крупной знати.

Бегло осматриваю привычным для администратора взглядом зал в поисках косяков официантов, совсем позабыв, что здесь я никто, просто временный сотрудник, который пришёл сюда ради спасения своего ребёнка.

- Живо переодеваться! – громогласно командует Аркадий, при этом хлопает ладонью об ладонь, привлекая ещё большее внимание к своей персоне.

Все сотрудники зала спешат укрыться в комнате для персонала, чтобы сменить одну форму на другую, более свежую и кипельно-белую. Как-только все тридцать человек переодеты и готовы к работе, нас выстраивают в шеренгу в коридоре, и каждому указывают номер столика, который на протяжении всего дня и вечера, а возможно и ночи, должны обслуживать.

- Карина, Иван, - обращается Аркадий в самую последнюю очередь ко мне и ещё одному сотруднику, что остался без столика, - вам досталась самый главный, - губ мужчины касается едва заметная улыбка, - вы обслуживаете жениха и невесту, - «радует» меня администратор."

"Чувствую, как по спине скользить холодок, мне нельзя так рано показываться на глаза Кирилла.

- Аркадий Вениаминович! – практически выкрикиваю имя мужчины, даже пару шагов вперёд делаю, - это неправильно! – произношу, качаю головой и судорожно соображаю, что говорить дальше, и что «не правильно».

- Что именно Карина? – смотрит хмуро, склоняясь надо мной своей тощей, но длиной фигурой.

- Не знаю, как Иван, но я не готова обслуживать главный столик, - слова сами льются, - я не настолько опытна, - вру, но он же не знает, про мой опыт работы, - поставьте на моё место другого сотрудника, того, кто работает в этом ресторане, а не меня, временную, - заламываю пальцы, молясь, чтобы меня послушали.

Смотрит на меня примерно с минуты, хмурится, а я готова уже в ноги ему упасть и просить поменять меня.