Малышка и Карлссон

За стеклами очков Людмилы Петровны неожиданно промелькнул интерес:

– Говорите, стихи?

«…Нет времени у нас пройтись тенистым бором, взглянуть на белок, занятых орехов сбором!»

– Английская классика, – небрежно сказала Катя. – Девятнадцатый век.

Толстуха почти любезно сказала: «Присядьте, девушка», вылезла из-за компьютера и куда-то ушла. Вскоре она появилась с красивой книгой в руках.

– Что это? – с любопытством спросила Катя, глядя на обложку.

– Фэнтези. Название вам ничего не скажет.

– Я люблю фэнтези, – сообщила Катя.

– Я за вас очень рада. Но эта книга уже в работе. В смысле, ее уже переводят. Наша проблема в том, что в тексте попадаются стихи…

Людмила Петровна отксерила несколько страниц из красивой книги.

– На эту небольшую балладу у вас три дня срока, – заявила она. – Если меня устроит результат, будем с вами работать.

Катя схватила ксерокопии:

– Спасибо!

Тетка в ответ только поморщилась.

– Три дня! – строго сказала она. – На четвертый можете даже не звонить.

И никаких оправданий по поводу сессии мы не принимаем.

Катя вдруг вспомнила об очень важной вещи.

– А… оплата?

– Пробник не оплачивается. А дальше, если у нас всё сложится…

Тетка назвала несколько цифр. Сумма, обещанная за авторский лист перевода, показалась Кате более чем приемлемой. Она рассчитывала на меньшее.

Домой Катя вернулась почти бегом. Ее одолевало желание немедленно взяться за перевод и не вставать с места, пока он не будет сделан.

Катя не радовалась так, даже найдя себе жилье. Вот настоящая работа – достойная, интеллектуальная, высокооплачиваемая. Это вам не на подхвате у Босса, подай-принеси-покарауль. Теперь Катя сможет легко существовать сама, безо всякой родительской помощи, и к тому же заниматься несложным интересным делом. Жизнь налаживается!

Катя забралась с ногами в кресло, взяла привезенный из Пскова словарь, включила компьютер и принялась за дело.

Теткина баллада была не так уж мала.

Называлась она лаконично и непонятно: Kenneth. Катя с полминуты поломала голову над загадочным словом и, решив отложить его на потом, обратилась к тексту.

I weird, I weird, hard-hearted lord, thy fa' shall soon be seen! Proud was the lilly of the morn,the cald frost nipt or een…Прочитав первые четыре строчки, Катя поняла, что над ней злобно подшутили. Этого языка она не знала. Если это и был английский, то Катя учила какой-то другой его вариант.