Продана Миллиардеру

Беспокойства тоже нет. Ему как будто совсем без разницы, есть тут свидетели или нет.

Он оборачивается, смотрит на парней и…

– Валим, ребята, – тут же отступает тот, который прежде подал голос первым.

– Не понял.

– Я тебе потом объясню, – хлопает приятеля по плечу. – Все, погнали.

– Подожди, но как мы ее оставим?

– Забудь, – подключается другой парень. – Какого хрена вы вообще полезли? Тачку не узнали?

Они усаживаются в свой автомобиль и спешат поскорее убраться с парковки.

Я сглатываю так, что горло саднит.

Черт, теперь мне точно конец.

– Думала, помогут?

Незнакомец притягивает меня за бедра, привлекает вплотную к себе и припечатывает взглядом.

– Мое никто не трогает.

Я обмираю от его чудовищной наглости.

– Я не ваша, – выдаю, с трудом отойдя от шока.

– А чья же тогда? – насмешливо выгибает бровь. – Моя Бэмби.

– Что за дурацкое прозвище? – кривлюсь.

– Это твое новое имя, – невозмутимо заявляет он. – Привыкай, красавица.

– Не собираюсь.

– Придется.

Он подается вперед, заставляя меня завалиться на капот в попытке избежать еще более тесного соприкосновения.

– Ты, и правда, как олененок. Глаза такие. Чистые. Невинные. Интересно, какими они станут, когда я буду тебя трахать.

Я леденею, ощутив, что незнакомец готов выполнить угрозу прямо сейчас. Здесь. Посреди парковки, где в любой момент могут появиться люди. Если такой тип вдруг решит что-то взять, то возьмет. Его ничем не пронять. Абсолютно безбашенный.

– Бэмби, – он опять смакует идиотскую кличку.

– Псих, – шиплю, сбрасываю оцепенение и опять пробую вырваться.

– Можно просто Глеб Александрович.

Что? Он реально думает, я стану его так называть? Никогда. Хотя само имя стоит запомнить для обращения в полицию. Правда, сомневаюсь, настоящее ли оно.

Я пытаюсь расцарапать ему лицо, а этот гад перехватывает мои запястья одной ладонью и заводит их над моей головой, впечатывает в металлическую поверхность, широко ухмыляется.

– Круто работаешь, – говорит он. – Продолжай.

– Вы о чем?

Отчаянно дергаюсь, ерзаю под мускулистым телом в надежде выскользнуть, освободиться.

– Гибкая, – заключает незнакомец. – Бедрами круто водишь. Член на раз поднимаешь. Разве сама не чувствуешь? Хер тверже камня.

Черт.

Я замираю.

Что-то горячее и до жути твердое прижимается ко мне, таранит между бедрами. Жар ощущается даже через плотную ткань джинсов. Одержимая пульсация нарастает.

Я содрогаюсь, осознав: мужчина возбужден. Мое сопротивление заводит его еще гораздо сильнее.