Продана Миллиардеру

– Интересно, а мои желания имеют для тебя хоть какое-то значение?

– Конечно, – говорит он и порывисто наклоняется вперед, сокращая расстояние между нами до неприличия. – Иначе я бы трахнул тебя на парковке. Или здесь, разложил бы на столе и отодрал до судорог.

Я даю ему пощечину. Точнее – замахиваюсь и пытаюсь врезать ладонью по наглой и самодовольной физиономии. Это рефлекс. Но мужчина оказывается гораздо быстрее, ловко перехватывает мои пальцы, моментально захватывает сперва одну руку, потом другую. Целует. Едва дотрагивается губами до кожи, действует словно настоящий джентльмен, что полностью идет в разрез с его похабными фразами.

Ну как так можно? Как?!

“Легко”, – читается ответ в его гипнотических глазах.

А он ведь и правда способен принудить силой. Похищение – только начало. Забавная игра. Но если такому влиятельному и опасному человеку надоест добиваться цели, методы быстро изменятся. Или нет?

Черт, есть шанс, будто ему наскучит? Пусть просто переключится. Выберет другой вариант.

– Я люблю своего парня, – стараюсь говорить спокойно, не сорваться. – Я не могу быть с кем-то без чувств. Не умею.

– Ложь, – отрезает он.

– Что? – невольно взвиваюсь, пробую высвободить пальцы из обжигающего захвата, только любые попытки оказываются напрасными. – Знаешь ли, я не собираюсь ничего доказывать. Может, в твоем мире нормально постоянно заводить новые связи и развлекаться с первыми встречными, но я смотрю на отношения иначе.

– Ты его не любишь.

Я теряю дар речи от такого заявления, а еще от контраста между ледяным тоном и жаркими пальцами, которые вдруг прочерчивают узоры прямо на внутренней стороне моих ладоней.

– Люблю, – заявляю твердо.

В синих глазах беснуются насмешливые искры. Мужчина не произносит ни единого слова, не спорит со мной, но весь его вид буквально вопит:

“Ха! Любишь? Серьезно?!”

– Бред, – кривлюсь я. – Думай, как хочешь. Мне без разницы. Я встречаюсь с Данилом, и никто другой мне не нужен.

– Когда у вас был секс?

Пора привыкнуть к его бестактности, но воздух предательски забивается в груди, не сразу получается подобрать ответ.

Я уже собираюсь поставить охамевшего гада на место, когда новый вопрос окончательно выбивает из колеи.

– Так давно, что ты даже не помнишь?

– Я не обсуждаю личную жизнь с посторонними людьми.

– Предлагаю спор.

– Я соглашусь, если ты оставишь меня в покое.

– Валяй.

Слишком быстро. Слишком подозрительно.