Продана Миллиардеру

Паришься, жаришься. Круто же.

Я поглядываю по сторонам. Красиво, конечно. Обустройство продумано до мелочей. Пульт, где регулируется температура и освещение. Крытый бассейн. Шкафы для одежды. Стойки со свежими полотенцами и чистыми халатами.

Здесь и раздевалки, и душевые кабины. Воздух наполнен приятным ароматом. На полках выстроены в ряд колбы с эфирными маслами.

Прохожу дальше, вижу отдельную комнату, где накрыт огромный стол, вокруг расставлены стулья. Отмечаю несколько кушеток с белоснежными матрасами. После перевожу взгляд на веники для бани, расположенные неподалеку.

Раздражение разгорается все сильнее. Захлестывает с головой.

Я живо представляю, кого Глеб тут парил и жарил. А теперь меня сюда привез. Для чего?

– Сюрприз удался, – бросаю ледяным тоном и направляюсь к выходу.

– Стоп, – хватает за локоть, заставляет развернуться и ловит мой взгляд в горящий капкан синих глаз. – Что такое?

– Ничего, – поджимаю губы. – Мне домой нужно.

– Не понял, – тянет Волков. – Лика, в чем проблема?

– Пусти, – выдаю глухо и дергаюсь, пытаясь вырваться.

– По трассе пойдешь? – скалит зубы. – Приключений хочешь?

– Не важно, – шиплю, отчаянно извиваюсь в стальном захвате. – Только бы с тобой не остаться.

– Да что на тебя нашло?

Он сгребает меня в объятия, буравит тяжелым взглядом. Как будто и правда ничего не понимает.

– Я не люблю баню. Никогда не была в сауне. Пробовать не тянет. Приглашай сюда тех девушек, которым это нравится. Удачно вам поразвлечься.

– Лика, ты чего? – прищуривается."

"– Отпусти, – требую. – Хватит меня зажимать.

– Я никого сюда не водил, – вдруг заявляет Волков.

– Ну конечно, – не удерживаюсь от раздраженного замечания. – Да видно же какие компании тут собираются. Столько всего. Ой, я не хочу знать.

– Это мой дом, – говорит Глеб. – Баню построил в первую очередь. Потом появился настрой дальше участок заполнить. Здесь только самые близкие бывают. Тимур с семьей приезжает. Племянник мой. Макс. Я ему девок не разрешаю привозить.

– У тебя есть племянник?

Прежде складывалось ощущение, будто у Волкова нет семьи, а если есть, то он со своими родственниками никак не общается.

– Да, – усмехается Глеб. – Мелкий гаденыш. Та еще заноза в… ну короче, малой он. Жизни не знает. Многое приходится объяснять.

В синих глазах появляется нечто новое. Неуловимое. Непривычная теплота. Искренность. Мальчишеская безбашенность.

– А ты можешь чаще быть таким? – спрашиваю.