Продана Миллиардеру

Мой приятель сказал, там подают отличные морепродукты.

Глава 5

– Жива? – спрашивает мужчина, освобождая меня от ремней.

– Д-да, – роняю, запнувшись.

– Ощущаю напряг.

И почему взглядом нельзя убивать?

Я выдыхаю только тогда, когда мы приземляемся, и то с огромным трудом. Тошнота подкатывает к горлу, желудок скручивается в морской узел. Хорошо, что я не успела ничего съесть, иначе бы меня точно вывернуло наизнанку.

Никогда не думала, что меня может укачать.

Пару раз каталась с родителями на яхте, летала на самолете.

Вначале все было нормально, а может, сказался шок, в какой-то момент я даже наслаждалась зрелищем ночного города внизу. Но потом – накатило, прижало так, что лишний раз дернуться стало страшно.

– Укачало? – безошибочно разгадывает секрет Глеб Александрович.

– Немного, – отвечаю уклончиво.

Спазмы слабеют, однако муторное ощущение не проходит.

– Ничего, в следующий раз проведу полет гладко, – невозмутимо обещает мужчина.

– В следующий раз?

От этого поворота забываю про тошноту."

"– Держи жвачку, – он вкладывает упаковку в мою ладонь. – Возьми в рот – тебя мигом отпустит.

– Следующего раза не будет, – чеканю. – Я больше не сяду в кабину с человеком, который ничего не понимает в управлении вертолетом.

– Валяй. Тогда проведем неделю в столице.

– Мне завтра на работу.

Я выскакиваю из вертолета и чуть не падаю, колени слабеют, ноги подгибаются. Но этот гад действует молниеносно, подхватывает меня. Черт, да он только и ждет возможность облапать.

– Тебе пора сменить начальника, – бросает и взглядом буравит.

– Мой босс меня вполне устраивает.

– Я круче, – ухмыляется.

– Я и в страшном сне такое видеть не хочу, – заявляю с раздражением. – Я лучше уволюсь, чем начну на тебя работать.

– Такая категоричная, – в его глазах полыхают опасные искры. – Обожаю.

Обожает издеваться? Ломать?

Я сбрасываю его руки. Распаковываю жвачку. В самолет я брала леденцы, такой трюк помогает, чтобы уши не закладывало.

Тошнота отступает. Жвачка действительно помогает.

– Видишь? – заговорщически подмигивает мой похититель. – Рот занят – и сразу легче.

Я отправляю жвачку в ближайшую урну.

Проклятье. Почему абсолютно все его фразы кажутся такими пошлыми? Грязными. Развязными. Непристойными. В каждом слове ощущается некий подтекст. Может, я надумываю?

Нет. Этот его взгляд. Манера постоянно дотронуться, приблизиться вплотную. Он будто намеренно провоцирует. Играет в “горячо-холодно”.