Продана Миллиардеру

Вокруг тьма. Нет – полумрак. Пламя свечей режет темноту на части. Музыка льется издалека, едва различаю мелодию. Или это просто кровь слишком громко по вискам бьет? Оглушает. Обесточивает.

Я не сразу понимаю, где оказываюсь. Безумные поцелуи мешают думать, почти лишают сознания, отнимают разум. Затуманенный взгляд мечется по разным сторонам, на автомате пытается выхватить контуры окружающего мира.

Задыхаюсь. Захлебываюсь. Теряюсь в обжигающих ощущениях. Разве бывает так? Его губы накрывают мой рот, но при этом – его губы повсюду.

– Лика, – хриплый шепот будоражит, обнажает нервы. – Моя Лика.

Зубы хищно смыкаются на моей нижнее губе, чуть оттягивают, прикусывают, но не до крови.

Я трезвею. Слегка. Осознаю, что распластана на кровати, прижата к матрасу крепким мускулистым телом. Это явно не гостиная. Спальня.

Его логово. Берлога Волкова. Зверь затащил меня в свою темную пещеру. Зажал в страстных ласках будто в тисках. Он прячет клыки и когти, топит нежностью, погружает в сладкое наваждение.

Только черт возьми, это иллюзия. Морок.

А я хочу обмануться? Забываюсь.

Я сгораю быстрее свечей вокруг. Сама себя перестаю узнавать. Нечто новое распахивается, открывается во мне. Нечто такое, что я больше не способна контролировать. Пульс окончательно впадает в бешенство.

Выгибаюсь, повинуюсь безусловному рефлексу.

– Глеб, – роняю глухо, даже собственный голос звучит непривычно, неуловимо меняется. – Глеб, я…

Договорить не удается. Впиваюсь пальцами в мощные плечи.

Дьявол. Когда он успел сбросить рубашку? Или я сама стянула с него одежду и даже не заметила?

Бряцает пряжка ремня. Слышится шорох ткани.

Так быстро? Сейчас? Уже?

Я невольно дергаюсь. Двигаю бедрами, и сразу понимаю, как поздно я очнулась от дурмана. Теперь не уйти. Мои ноги раздвинуты мощными бедрами, жестко впечатаны в постель. Улизнуть не выйдет.

Но может это и лучше? От себя все равно нельзя убежать.