Продана Миллиардеру

Наверное, я должна разволноваться, опять напрячься, броситься прочь. Но я расслабляюсь.

Может, все дело в рваном мужском дыхании? Или в том, как чужие губы прижимаются к моей макушке?

Не знаю. Просто Волков рядом, и мне становится хорошо. Волнение последних дней вырывается наружу и отпускает. Будто острые когти разжимаются, больше не держат в плену тревоги. Я успокаиваюсь, сама не замечаю, как прекращаю рыдать.

Слезы высыхают. Всхлипы обрываются.

Я отстраняюсь от него. Поднимаю голову, чтобы поймать пронзительный взгляд синих глаз.

– Тебе надо отдохнуть, – говорю, прочистив горло. – Нельзя так долго быть на ногах. И вообще, ты слишком много двигаешься. Немедленно возвращайся на кушетку. Кровотечение открылось.

– Где? – выгибает брови Волков, а после бросает короткий взгляд на свою руку и равнодушно дергает плечом. – Да эти жалкие капли не в счет. Забей.

– Нет, – отрезаю. – С такими травмами нужно быть осторожнее. Я позову врача, а ты пока приляг. Прошу, послушай меня.

– На черта здесь этот старый хрыч? – кривится и небрежно отмахивается.

– Глеб, пожалуйста, – повторяю с нажимом. – Тебе нужно лечь.

– Ну если только, – начинает он и прищуривается, широко ухмыляется, буквально буравит горящим взглядом, но продолжать речь не спешит.

– Что? – напрягаюсь.

– Да так, ничего, – качает головой, а после проходится ладонью по затылку, взъерошивая коротко стриженные волосы. – Всякая хренота в башку лезет. Стоп, а какого дьявола ты тяжести таскаешь?

Волков выхватывает у меня пакет.

– Поставь, – выпаливаю. – Тебе нельзя.

Он играючи перебрасывает ношу из одной руки в другую, а я впиваюсь взглядом в повязки. Кровь вроде бы не проступает сильнее прежнего. Но впечатления могут оказаться обманчивы.

– По-твоему, я совсем дохляк? – хмыкает Волков.

– Там бульон, – вздыхаю и поджимаю губы. – Расплескаешь.

Он тут же ставит пакет на столик возле кушетки, заглядывает внутрь, изучает содержимое, точно не верит. А внутри действительно банка с бульоном.

– Я думал, ты не любишь готовить, – замечает Волков, переводя взгляд на меня, в синих глазах вспыхивает странный огонь.

– Не люблю, – роняю в ответ.

Он опять оказывается рядом со мной. Двигается так быстро и порывисто, что я сокрушенно выдыхаю. Упертый. Упрямый. До жути раздражающий.

– Тебе совсем плевать на свое здоровье? – хмуро сдвигаю брови.

Волков обнимает меня. Здоровой рукой. А потом и той, которая повреждена.