Продана Миллиардеру

На лице не дергается ни один мускул. Похоже, это рефлекс.

Я зажмуриваюсь, мотаю головой, отгоняя воспоминания.

Все позади. Все обязательно наладится. Это ведь лучшая клиника в городе. Папа не сомневается, что Волков полностью поправится. Травмы тяжелые, однако прогноз хороший.

– Я бы и сейчас никого к Волкову не пускал, – хмуро заявляет врач. – Только некоторым посетителям нельзя отказать. Да и пациент у нас особенный. Такого трудно в палате удержать.

– Подождите, – выдаю изумленно. – А он что, пытается сбежать?

– Только первый день спокойно прошел, – усмехается.

– Но как это? – поражаюсь. – Зачем? Неужели он не понимает, что важно пройти полный курс лечения? С такими ранами бегать нельзя.

– А вы попробуйте ему объяснить, – хмыкает. – Может, вас послушает? Врач для него не авторитет. Он сам себе лечение назначает и уверен, будто у него лишь пара незначительных царапин, находиться в клинике нет смысла.

Я сдавленно выдыхаю. Ничего себе поворот.

– Видели тех верзил у входа? – спрашивает доктор.

Киваю. Я сразу обратила внимание на выразительную внешность амбалов. Мордовороты слабо походили на медицинский персонал, даже с учетом того, что нарядились в белые халаты.

– Государственная охрана, – поясняет мужчина. – Друг Волкова нам целую армию предоставил. Как чувствовал, что тот попробует удрать.

– Почему он так себя ведет? – не перестаю удивляться.

– Спешит, – разводит руками врач. – Говорит, срочные дела. Ждать ему некогда. Ладно, вы присаживайтесь. Я вас позже в палату приглашу.

Мужчина намеревается уйти, но сталкивается с медсестрой.

– А вы куда?

– К Волкову, – отвечает девушка. – Процедура на двенадцать.

– Я же перенес на два, – замечает врач, открывая папку. – Да, вот новый график. И вообще, я Тамару Петровну назначил. Это же не ваш пациент.

– Ну так мы поменялись, – невозмутимо пожимает плечами. – Я хорошо справляюсь со своими обязанностями. Нареканий нет.

– Потом разберемся, – отмахивается мужчина. – Утром я сам осмотр провел, а дневные процедуры сместим.

"– А она что, тоже к нему? – кивает медсестра в мою сторону и мрачно сдвигает брови, буквально испепеляет взглядом. – Мы только родственников пускаем. Жены у него нет, сестры тоже. Значит…

– Ты меня поучить решила? – резко бросает врач.

– Нет, – цедит. – Я просто думала, правила одинаково строгие для всех.

– Так и есть, – отрезает. – Поэтому никаких обменов со сменами. Чтоб я вообще тебя в этом коридоре не видел.