Жена неверного инквизитора, или Фастфуд от попаданки

С кривящимся в тряпочку лицом он что-то бешено прокричал и запрыгнул за руль своей слегка приукрашенной «ласточки».

Всегда такой спокойный и ироничный, он просто сошел с ума и со всей мочи надавил на газ.

– Да он спятил… – прошептала я, сворачивая направо, чтобы поскорее вырулить со стоянки.

За поворотом стояли ДПС-ники. Разумеется, в глазах полиции я тоже не буду выглядеть белой и пушистой – достаточно посмотреть по камерам, как я раскрашивала машину Матвея.

Но я же не дура, чтобы вредить самой себе. Максимум, что там будет – это штраф.

Однако уж больно мне не понравился фанатичный взгляд бывшего жениха.

Впереди замаячили тяжелые опоры парковки, разлинованные черным и желтым…

Матвей на своей раскрашенной машине разогнался под сотку. Я видела его искореженное лицо…

То, как он судорожно стиснул баранку и решительно свел губы бубликом, на мгновение показалось смешным. Но ничего смешного тут не было.

Я выкрутила руль, чтобы уйти от столкновения и у меня бы это получилось.

Я была опытным водителем с большим стажем.

Но на ближайшем столбе вместо черно-желтых полосок возник чертов полумесяц!

Он вспыхнул и притянул меня...

Я на полной скорости влетела прямо в него!

Столкновение, страшный лязг, треск, летящая в пространстве машина, внутри которой была я, полумесяц перед моими глазами…

Так я, Аня Максимова, и попала в тело своей ровесницы – Максимилианы Роуэн в тот самый миг, когда Бладина Левак загнала в голову куклы вуду первую иглу…

Попала в него уже три, а может, четыре месяца назад, но пряталась, пока любовница Кайзера вонзала эти иглы, одну за одной…

Может, Макси, действительно, и спятила бы так, полностью утратила свой разум и сгнила в психушке, куда ее сослали по милости Блади и Кайзера.

Но та, последняя иголка Балдины окончательно убила в этом теле Максимилиану.

Осталась лишь я – душа, случайно сюда попавшая и чудом укоренившаяся.

С полностью чистым разумом и памятью прошлой хозяйки тела. В этом мире и в этом теле.

И я не из тех, кто льет слёзы над своей горькой судьбинушкой.

Максимилиана – значит, Максимилиана.

Будем работать с тем, что есть.

ГЛАВА 6

Внешность Макси я помнила смутно – очень хотелось подойти к зеркалу и хорошенько, уже с ясным чистым разумом рассмотреть, какой я теперь стала.

Но психам в их палатах, похоже, зеркала были категорически запрещены.

Особенно буйным – таким, как я.

Благо, хоть смирительную рубашку с меня сняли.