Мактуб. Ядовитый любовник

»

И почему мне кажется, что именно это, сказал бы Джейдан, если бы рядом не было вечно защищающего и оберегающего меня Ильдара? А как еще это назвать? Разыгралась моя нездоровая фантазия, или это пагубное влияние порочной и греховной энергии, исходящей от Джея горячими вибрациями, или же собственные страхи, которые привыкла держать на коротком поводке? Что я ощущаю больше – трепет перед предстоящим «сеансом позирования», или желание поскорее воплотить фантазию в жизнь? А может, балансирую на грани, доводя себя до безумия, постоянно представляя себе образы того, что меня ожидает в мастерской Джея? Гадая, размышляя, воображая… бесконечно прокручиваю варианты исхода подобной интимной встречи: от самого скромного и обыденного, до развратного, что будоражат кровь, вспыхивая перед внутренним взором ярчайшими образами, и до жуткого и животрепещущего, где Престон предстает передо мной в новом свете, выдает поведением личину маньяка, и убийцы моей дорогой подруги и прочих невинных девушек? И почему мне так хочется, чтобы загадочный творец безликих картин оказался кем угодно – хоть самим Осирисом, поднявшимся в наш бренный мир из недр ада, но только не маньяком, к которому я просто не имею права испытывать какие-либо чувства? Включая пренебрежение, ненависть и интерес.

Мой мозг будто нарочно, в порыве окончательно довести меня до белого каления, подбрасывает внутреннему голосу самые яркие и жуткие описания и сравнения, передающие сложившуюся ситуацию. Но если посмотреть правде в глаза, я знала, что рано или поздно любая из выбранных дорог приведет меня в мастерскую Престона.

Ильдар и Джейдан находятся сейчас абсолютно в равных позициях относительно заявки на «ядовитого»: после вечеринки Маркуса Флеминга и успешной установки жучка в его спальне, мне открылись новые и значимые факты об экстравагантном владельце «Вдохновения», которые меняют ход всего дела, а точнее фактически автоматом удаляют Флеминга из списка подозреваемых. Я лично прослушала запись, добытую не без падения моей гордости и природной тяги к импровизации, и сразу же передала файл в отдел обработки информации, хотя уже и без их анализа, мне стал предельно ясен и очевиден тот факт, что все шоу, устраиваемое Маркусом в своем загородном а-ля «восточном» дворце, включая десятки танцовщиц, изображающих его наложниц и рабынь, не более чем мишура, брошенная в глаза пыль, с целью прикрыть простую и предсказуемую, в наше время истину.