💎Мачеха Золушки - Попаданка

Пожалуйста, в качестве извинения воспользуйтесь моей каретой на обратном пути. Если вы откажете, я буду знать, что не смог загладить своей вины пред вами.»

Прочитав, почувствовала себя еще более виноватой, но отказываться не стала, не так было это предложение сформулировано, чтобы можно было отказаться, сказав, что «мне неудобно пользоваться вашим благородством». Так что домой мы доехали с комфортом и имея в голове очень много новых тем для размышлений. Я велела встречающим нас служанкам подать всем успокаивающий отвар, но разговоров заводить не стала — у самой сил не было, в этот раз без совсем страшных скандалов обошлось, и хорошо.

"Уйдя к себе в комнату, я подошла к окну и задумчиво уставилась в темноту, которая казалась непроглядной из-за света в комнате, в оконном стекле отражалась молодая по меркам моего мира женщина в красивом платье, чуть бледноватая, растерянная и прическа растрепалась, небольшие морщины в уголках глаз и у крыльев носа ее еще не портили.

Только это не я. Перед глазами предстала моя настоящая внешность: пергаментная сухая кожа, испещренная сеточкой морщин, полностью седые волосы, нависшие веки... Я знала, при каком освещении сниматься, как встать, как повернуться более фотогеничной стороной, как произвести впечатление, но все равно — я была старухой.

Тихий стук в дверь заставил вынырнуть из своих мыслей:

— Мне больше ничего не нужно, я ложусь спать, спасибо, — откликнулась, чтобы отделаться от служанок.

Но вместо того, чтобы исчезнуть, незваный гость без разрешения открыл дверь, и в комнату скользнула Флоренс. Она уже переоделась в ночнушку и халат, умылась и избавилась от украшений и палочек в волосах, но часть прически все еще возвышалась начесом на макушке.

— Я хотела поговорить без лишних ушей, — пояснила она, зябко кутаясь в теплый халат.

Я, вздохнув, кивнула. Днем в доме снуют слуги, вечно требуют внимания ее сестры или клиентки. Действительно, лучше сейчас, только сил нет никаких.

— Проходи, присаживайся пожалуйста, — я махнула рукой на пару кресел у маленького столика, на котором все еще остывала моя чашка с успокаивающим отваром.