Поиграем?

И да, надеюсь, через две недели мы с вами будем углубляться в знания, а не друг в друга. До свидания, Алексей Викторович.

— Ну-ну, надейся, жди и верь.

— До свидания, — с силой распахивает дверь.

Тяжелый клинический случай. С метастазами во все органы. Дура…

Глава 25

Как бы мне ни хотелось это признавать, но Зорин прав. Четыре дня спокойствия — это скорее бонус от мамы и Стаса. Я понимаю, что Таю заберут. Вопрос только в том — когда. Более того, я уверена, что заберет ее как раз Стас, ибо маме в общем-то действительно на нее плевать.

Со стороны выглядит так, как будто он крайне положительный мужчина, полюбивший Таю с пеленок и думающий о ее будущем. Вопрос в том, кого он в ней видит. Может, это паранойя и результат того, что во мне он видел отнюдь не ребенка. Или все же это не результат моей бурной фантазии.

— Ну? — громкий голос сестры вырывает меня из раздумий.

— Я прослушала вопрос.

— Декоративный сосуд без отверстий в нижней части, внутрь которого ставится горшок с растением.

— Кашпо.

— Странное слово. Но подходит.

— Через «а», — тут же указываю на ошибку.

— Чего-то мне надоело разгадывать кроссворд. Давай покушаем? Например, черную икру.

— Нет.

— Ну почему нет, если тебе ее подарили?

— Потому что как только я выйду на смену, я ее верну. Такие подарки не принимают просто так. Сколько раз тебе это повторять?!

— А я настаиваю, чтобы попробовать. Когда еще выпадет такой шанс? А тебе он совсем-совсем не нравится?

— Кто он? — не знаю зачем играю в дурочку с собственной сестрой.

— Царевич. Он реально хороший.

— Не нравится.

— Странная ты. Я сделаю нам чай?

— Давай.

— А точно не нравится? — переспрашивает Тая, оглядываясь у самой двери.

— Сто процентов.

Вру. И при этом сама себя не понимаю. Я одновременно ненавижу этого человека за некоторые слова и действия, а с другой стороны, определенно испытываю к нему… а, собственно, что? Влечение? Симпатию? Влюбленность? Это в принципе ненормально, ввиду того что он меня бесит. Но при всем при этом я думаю о нем.