Лунная радуга

— А что если они поженятся и уедут к Сторну? Кто узнает, что Летиция служительница?

— Рано или поздно кто-то узнает ее и тогда разрушится все, ты это понимаешь? — Леон поднялся из кресла и подошел ко мне сзади. — Будет скандал. Пострадает не только Летиция, но и Сторн. Духовенство имеет власть, и государство не вмешивается в их дела. Все очень сложно, дорогая.

Он обнял меня за плечи и поцеловал в макушку.

— А когда-нибудь были случаи, чтобы девушку отпускали из храма? Хотя бы один? — я не теряла надежды.

— Нет, но мы можем спросить у семьи. Возможно, кто-то что-нибудь да знает, — предложил Леон. — Сейчас я соберу всех в малом зале.

Удивлению родных не было предела. В замке гостило семейство маркиза, и теперь в комнате кроме нас с мужем находилось пятеро человек. Гортензия, Элла и Клари тоже присутствовали при разговоре. По мере того, как продолжался мой рассказ, Элла все больше бледнела. Ее движения стали нервными, а взгляд наполнился страхом.

— Летиция? — наконец, выдавила она из себя, а Клари опустил глаза.

— Хорошо, — ответила я, надеясь, что это искреннее раскаяние, а не страх перед неизбежной встречей с так называемой «подругой». — С ней все в порядке.

— Бедное дитя… — прошептала Гортензия, и на ее лице появилось сожаление. — Но разве ей можно чем-нибудь помочь?

— Однажды я слышал историю, что служительница храма Эрины смогла уйти оттуда, — вдруг сказал Клари. — Оказалось, что продавшие ее в храм люди не были ее родителями.

— Но это нам никак не поможет, — сказал Леон, выслушав его. — Летицию продали в храм родственники и это вполне законно.

— Погодите… — я резко встала, чувствуя, как внутри все трепещет от вспыхнувшей вновь надежды. — Отец Летиции не соглашался продавать ее в храм! Он бросил ее мать и не знает о судьбе своей дочери!

— Ты знаешь имя этого человека? — поинтересовался Леон, но я лишь развела руками.

— Может Летиция знает имя своего отца?

— А мне кажется, нужно рассказать все Сторну Линду, — высказал свое мнение маркиз. — Он должен знать об этом.

— В этом ты прав, — поддержал его герцог, и мне это тоже показалось разумным. — Если он неравнодушен к этой девушке, то было бы честным, чтобы он знал всю правду.