Лука Витиелло

Когда она наконец вышла, то возилась со своей ночной рубашкой, пытаясь надеть вторую лямку на плечо, но из-за травмы это было невозможно.

— Закончил с делами? — спросила она с мягкой улыбкой, когда я подошел к ней.

Я подвел ее к кровати и осторожно толкнул вниз. Ее глаза были ясными и добрыми, не наполненными болью и наркотической дымкой. Моя Ария.

— Я в порядке. — твердо сказала Ария."

"Все беспокойство и страх, которые я чувствовал, обрушились на меня.

Я опустился перед ней на колени и прижался лицом к ее животу.

— Я мог потерять тебя два дня назад.

Ария задрожала.

— Но ты не потерял.

Я встретил ее мягкий взгляд.

— Зачем ты сделала это? Зачем прикрыла меня от пули?

Если бы она умерла из-за меня, если бы я потерял ее, я бы сошел с ума. Даже просто думая об этом, переживая тот момент, когда я думал, что она мертва, он образовал огромную черную дыру в моей груди.

Глаза Арии стали еще мягче.

— Неужели ты действительно не знаешь?

Выражение ее лица объяснило мне почему. Казалось, все замерло.

Я любил Арию. Как я мог не любить? Она была очаровательна. Она была доброй, милостивой и всепрощающей. Она была чистым светом. Она была тем, кто заслуживал любви.

Я нет.

Я знал, кто я такой.

— Я люблю тебя, Лука.

Я обхватил ее лицо ладонями, приближая наши лица друг к другу, но недостаточно близко.

Я всматривался в ее глаза, пытаясь понять, как она могла любить меня, как она нашла во мне то, что заслуживало любви.

— Ты любишь меня. — повторил я. Никто никогда не говорил мне таких слов. Никто не должен. — Ты не должна любить меня, Ария. Я не тот, кого нужно любить. Люди боятся меня, они меня ненавидят, они меня уважают, они мной восхищаются, но они не любят меня. Я — убийца. Я умею убивать. Лучше, вероятно, чем что-либо еще, и я не сожалею об этом. Проклятье, иногда я даже этим наслаждаюсь.

Ария подарила мне эту улыбку; улыбку, которая прошла как солнечный луч сквозь мою темноту, которая согрела даже мое холодное сердце.

— Это не вопрос желания, Лука. Не похоже, что я могу прекратить любить тебя. — прошептала она.

Мало что в жизни было ее выбором. Она была так же поймана в ловушку своей любви ко мне, как и в ловушку этого брака.

— И ты ненавидишь то, что ты любишь меня. Я помню, ты говорила это прежде.