Лука Витиелло

 — прошептал я ей на ухо, слегка потирая ее губы большим пальцем, прежде чем отодвинуться.

Ария слегка кивнула. Выражение моего лица было каменным, когда я повернулся к Ромеро и брату. Маттео выглядел так, словно был близок к тому, чтобы расхохотаться. Однажды я собираюсь утопить его в реке Гудзон.

Бросив последний взгляд на Ромеро, зная, что мне придется встретиться с ним позже, я вошел в лифт.

Маттео наклонился ко мне, и в ту же секунду, как дверь закрылась за нами, его рот широко раскрылся.

— Ария наконец-то позволила тебе попробовать ее вишенку? — я нахмурился.

— Осторожно. — предупредил я.

Он покачал головой и недоверчиво рассмеялся.

— Никаких пикантных лакомых кусочков. Защитный режим мужа. Ждать, пока твоя девственная невеста будет готова, прежде чем ты заявишь на нее права. Если бы я не знал тебя, я бы сказал, что ты питаешь слабость к своей маленькой жене.

"— Почему бы тебе не прокричать это с гребаных крыш или, еще лучше, объявить об этом нашему проклятому отцу, чтобы он мог использовать Арию, чтобы держать меня в узде? Он подумает, что я становлюсь мягче, или что я забочусь о ней, и мы оба знаем, что он сделает так, чтобы этого не случилось.

— И ты делаешь это? — спросил Маттео.

— Делаю что? — прорычал я, и вся моя защита встала на свои места.

— Заботишься о ней. Мы оба знаем, что ты ни за что не сдашься.

Смотреть на Маттео было бесполезно. Все остальные съежились бы под силой моего гнева, но он выдержал мой взгляд.

Двери лифта открылись, и я, пошатываясь, вошел в гараж. Нахуй это дерьмо. Этот брак должен был принести мир и уберечь нас от гребаного Наряда, а не превратить меня в дурака.

— Я так понимаю, это «да», — сказал Маттео у меня за спиной.

Я повернулся и крепко схватил его за плечо.

— Это не чертова игра, Маттео. Я не хочу, чтобы люди думали, что они могут использовать Арию против меня, так что хоть раз держи рот на замке.

— Черт. — пробормотал он. — Ты действительно заботишься о девушке. Ты…

— Просто заткнись, ладно? — сказал я, теряя терпение.

Маттео резко кивнул, удивив меня.

— Ты же знаешь, я никому не скажу, что ты ведешь себя, как порядочный человек по отношению к своей маленькой жене.

Я прищурился, глядя на него.

— Ты сказал Ромеро, что я не трахал свою жену до вчерашнего вечера.