Лука Витиелло

Эта часть меня, монстр, не был предназначен для нее. Это была Ария, моя жена, моя защита. Я буду обращаться с ней, как с королевой.

Я открыл глаза и увидел, что она смотрит на меня со смесью страха и смущения. Я переместился, пока моя голова не зависла над ее идеальной грудью, а ее киска не прижалась к моему прессу.

— Ты моя жена, — сказал я.

Ария выдержала мой взгляд, и в ее глазах светилось доверие.

Мои пальцы сомкнулись вокруг ее сосков, и я легонько потянул, как ей нравилось. Стон был наградой для меня, но Ария выгнулась и в то же время заставила свою киску тереться о мой пресс.

— Прекрати извиваться. — грубо сказал я.

Я балансировал на краю, моя темнота была так чертовски близка под кожей, что не потребовалось бы много времени, чтобы развязать ее, и это не то, что я когда-либо делал с Арией.

Я потянул ее за сосок, наслаждаясь стонами Арии, когда дразнил ее грудь без предыдущей спешки. Вскоре она задыхалась и ерзала подо мной.

Я провел рукой по ее ребрам и талии, поклоняясь ей кончиками пальцев, прежде чем мои губы сделали то же самое.

Я собственнически прикусил мягкую кожу на ее бедре, разминая ее.

Ария начала расслабляться.

Я раздвинул ее ноги, открывая ее для меня. Она блестела, и я нежно поцеловал ее в складочки. Она тихо вздохнула, дрожа.

Я слегка укусил ее за внутреннюю сторону бедра. Ария выгнулась дугой, задыхаясь, и я засунул ладони под ее упругую попку. Не сводя глаз с ее лица, я поднес ее киску к своему рту и снова поцеловал мягкую плоть.

Ария всхлипнула, и я повторил движение. Ее глаза открылись, и были полны желания. Ей нравилось, когда ее киску целовали вот так.

Мои глаза встретились с ее глазами. Я приоткрыл ее еще немного и поцеловал в тугой вход, мои губы коснулись ее мягких внутренних складок.

Губы Арии приоткрылись в мягком стоне. Ее пьянящий запах достиг моего носа, и я распахнул ее большими пальцами, открывая ее соки.

Я выпил их, и она задрожала от желания и вознаградила меня еще одной волной своей сладости.

Я легонько обошел ее вход, и ее стенки сжались. Мой член дернулся на матрасе, но мне нужно было быть терпеливым, и поэтому я провел языком вверх, к ее клитору.

— Лука, пожалуйста.