Лучшие враги

– Намного я опоздал? – прозвучал холодный и очень знакомый голос, говорящий с властными, отчужденными интонациями, которые заставляли собеседника чувствовать себя ничтожным. Сердце не просто екнуло, а пропустило несколько очень нужных ударов. Оказалось, что моя идеальная мастерская принадлежала семье Грэм!

– Нет-нет, вы поразительно пунктуальны, – лебезил торговец. – Мы приехали раньше.

Раздались шаги. Я смотрела на двери кухни, когда в них вошел Калеб. Мы мгновенно встретились взглядами, и на комнату опустилась глухая тишина.

– Госпожа Истван, – тихо произнес он с мягкой полуулыбкой. – Вы чудесно сегодня выглядите. Мне нравится цвет вашей помады.

– Здравствуйте, господин Грэм, – улыбнулась я, решительно не замечая, что сердце бьется где-то в горле. – Мне тоже отрадно видеть в вас в пиджаке.

– Так вы знакомы и вас не надо представлять! – наконец догадался торговец, видимо, опасающийся, что сейчас в крошечной кухне начнется магическое столкновение. – Что ж, тогда вы переговорите, я подожду на улице.

Он быстро скрылся из кухни.

– Этот дом принадлежал моей бабке. Она переехала сюда, когда покинула семейное гнездо. – Он разорвал зрительный контакт и прошел вдоль кухонных шкафов, аккуратно провел пальцами по краю чистой столешницы. – Зачем вы хотите купить ее дом, госпожа Истван?

– Почему вы его продаете, господин Грэм?

– Дом стареет и ветшает.

– Она была темной? – тупо повторила я, вдруг осознавая, что фактически ничего не знаю ни о человеке, которого дед выбрал мне в мужья, ни о его семье.

– Настоящая ведьма. Одна из тех, кому необязательно писать завещание: ни один некромант не решится ее поднять из могилы, – насмешливо произнес он.

– Он с характером, но пустой.

– После свадьбы он будет твоим, как и все, что у меня есть. Об этом написано в нашем с Парнасом соглашении, – произнес Калеб.

– Ты и замужество по-прежнему не вписываются в мои планы, Калеб.

– А бабкина лавка?

– Вполне.

Неожиданно я осознала, что, пока мы говорили, он незаметно продвигался по кухне.