Лорд Системы 3

Девятый отлетает на другой конец зала, получив удар кулаком под подбородок. Десятый и одиннадцатый также падают, сбитые с ног ударом молота по полу.

Дрожь охватывает весь комплекс. Джо-Джо не издаёт ни крика, ни вопля, не заходится в яростной тираде.

Он молча и методично искореняет любой намёк на сопротивление, постепенно приближаясь к виновнице происходящего. Наконец, последняя пара бойцов не выдерживает его натиска и разлетается в разные стороны.

Весь зал погружён в тишину. Воины лежат разбросанными тут и там — израненные, поломанные, окровавленные.

На ногах остаётся только один невредимый великан.

Он возвышается над жрицей, своим пронзительным взглядом грозно прожигая её, словно кляксу на чистой бумаге.

В глубине глаз Стайсы мелькает страх. Она отступает на один шаг назад, её губы дрожат.

Понимая, что убежать ей не удастся — не от этого человека, стоящего перед ней, она вздыхает.

— Это конец, жрица, — произносит Джо-Джо, замахиваясь молотом, намеренный покончить с этими играми.

Но его удар так и не достигает своей цели.

Меч пронзает живот Джо-Джо, выйдя спереди.

— Кха! — лорд ошарашенно смотрит вниз, на окровавленный кончик меча.

Он падает на колени, выронив молот из рук и зажимая сквозную рану.

Из-за его спины раздаются неторопливые шаги, обходящие огромное тело Джо-Джо и останавливающиеся рядом со Стайсой.

Лорд поднимает глаза на того, кто нанёс ему удар в спину, и узнаёт своего капитана.

— И ты, Суровый, — как-то буднично отмечает он.

— Твоё время прошло, Джо-Джо. Настало нашему поселению сменить лидера, — усмехается мужчина, вытирая с меча кровь.

— Именно так, мой воин, — соглашается Стайса. — Но тебе придётся немного потерпеть. Он нам ещё пригодится.

Её глаза встречаются с глазами Джо-Джо. Он ощущает, как мрак и холод медленно сковывают его, охватывают руки и ноги, наливая их свинцом.

В глазах становится темно. Он падает набок, способный видеть теперь только ноги двух заговорщиков.

— Выйди к людям, — говорит Стайса, — объяви всем.

Суровый появляется на крыльце. Его руки и одежда в крови.

К нему бросаются все, кто сейчас остался в поселении. Наездники, в большинстве своём, молодые, только недавно получившие своих кабанов, кнехты. Даже небольшое количество рабов, которых взяли в осаду, чтобы обслуживать байкеров.

— Бунтовщики… — Суровый начинает говорить, но его голос садится. Откашлявшись, он продолжает уже громче.