Переводчик

— Схроны?

— Этого я вам говорить не буду.

— Я же тебя сейчас расстреляю!

— Как Аллаху будет угодно.

Романов отвернулся от боевика и связался по рации с Самойловым:

— Что у тебя?

— Порядок. Взял четверых.

— Арабы есть?

— Есть. Двое.

— Трупы боевиков?

— Есть несколько трупов, сейчас занимаемся их сбором…

— Понял. Арабов в отряд, остальных к Аллаху. Как понял?

— Хорошо понял.

— Конец связи.

— Конец связи.

Романов снова повернулся к арабу:

— Где вы храните оружие и боеприпасы?

— Бисмилла Алла-Акбар… — затянул араб.

Олег перевел:

— Восхваляет Аллаха.

Романов оценивающе посмотрел на Нартова, и устало сказал:

— Кончай его. Этот араб никакого интереса для ГРУ не представляет…

Май-оол ударил араба ногой в спину, и тот завалился на землю. Видимо, поняв, что сейчас с ним будут делать, закрыл голову руками и начал цитировать суры из Корана.

— Чего ты ждешь, лейтенант? — спросил Романов. — Убей его.

Олег отступил на пару шагов и помотал головой:

— Я не палач…

— Что? Опять рецидив пацифизма? Надо было тебе показать трупы десантников.

Олег покачал головой:

— Я не палач…

Романов повернулся к сержанту:

— Давай, сержант…

Разведчик вскинул автомат, и выпустил длинную очередь в лежащего боевика. Олег видел, как спина араба покрылась маленькими дырочками, тело задергалось, подпрыгивая от мощных ударов автоматных пуль. Сержант повернулся к Олегу:

— Вот так, товарищ лейтенант. А вы боялись…

— Да пошел ты, урод… — не думая, отозвался Олег.

Сержант расхохотался. Романов покачал головой:

— Олег, это война. И чтобы выжить, ты должен уметь делать это…

Нартов сплюнул. Он еще не пришел в себя от лицезрения убийства. Лицо его было бело, как лист бумаги, дыхание срывалось, в горле пересохло.

— Тела грузите на лобовой лист! — приказал Романов и пошел к боевой машине, которая так и стояла там, где её оставил Олег.

Олег тоже пошел за командиром, ожидая услышать от того еще много разных слов, но Романов шел молча.

— Два трупа, — сказал Романов Кириллову.

Наверное, Саша понял, что произошло в кустах, и сказал Романову:

— Это же был пленный!

Романов, не поворачиваясь, отозвался:

— У него были ранения, не совместимые с жизнью. Что бы ни мучился, пришлось помочь…

Олег посмотрел на Романова. Тот, как ни в чем не бывало, вытащил из-за пазухи карту и рассматривал местность.

— Хотя, в таком случае, не надо тратить на него лекарства… — задумчиво произнес Кириллов.

Олег посмотрел на врача.