Переводчик

— С непривычки, товарищ подполковник…

Лунин отвечал за Нартова, а Олег тем временем отвернулся, и его снова вырвало.

— Офицеры! — с издевкой протянул Романов, и пошел своей дорогой.

Когда он удалился на значительное расстояние, Лунин произнес осторожно:

— Вот черт дернул! Теперь будет меня каждый раз подкалывать, вот мол, старший лейтенант Лунин напился до поросячьего визга…"

"Вскоре они спустились в свой блиндаж. При свете лампочки Олег продрал глаза, разглядел, где находится его спальник, и завалился на нары, не раздеваясь.

Во сне Олег перевернулся на другой бок. Ему ничего не снилось. Казалось, что он летит в пропасть, но и это видение быстро прошло. Пошли четвертые сутки его пребывания в Чечне…

Ночью где-то недалеко вдруг бабахнуло. Олег приподнял голову, прислушался. Голова звенела, а снаружи блиндажа больше никаких звуков не было слышно.

— Дима, проснись!

— А? — Лунин непонимающе посмотрел на Олега: — Чего тебе?

— Там что-то взорвали.

— Ну и что?

— Это нападение чеченцев?

— Это мина взорвалась. Наверно кто-то зашел на минное поле… спи давай.

Дима отвернулся и перестал шевелиться. Олег прикрыл глаза, как тут же снаружи донеслась пулеметная очередь.

— Дима, там точно кто-то есть. Пулемет стреляет!

— Пусть стреляет, — не поворачиваясь, ответил Дима. — Если там кто-то есть, то объявят тревогу.

Дима уснул. Олег поворочался немного, и тоже забылся во сне.

Утром его растолкал Лунин:

— Вставай, алкоголик. Развод скоро.

Голова гудела, и каждое движение отдавалось наплывом боли. Олег встал с нар, и умылся в дачном умывальнике, прибитом к стойке. Утро уже было в самом разгаре. Недалеко от блиндажа дымила походная кухня, возле которой возились два солдата. Олег направился к ним:

— Когда завтрак?

Бойцы переглянулись:

— Завтрак уже был, товарищ лейтенант!

— Осталось что-нибудь?

— Нет, все раздали.

— А чай есть? — спросил Олег упавшим голосом.

Ему налили в кружку горячего чаю, и Олег пошел в палатку-столовую. В палатке все так же стояли сдвинутые снарядные ящики. За ними на сбитых деревянных лавках спали два сильно перепивших офицера. Так же в палатке находились два солдата, один из которых складывал весь мусор в ящик, а другой растапливал печку.