Переводчик

Никуда им отсюда не деться!

Фоменко повернулся и ушел. Эльвира посмотрела ему в след и снова расплакалась.

Глава вторая

Астапов долго крутил телеграмму в руках. Смотрел и так, и эдак. Он отказывался верить в то, что было в ней написано. Этого в принципе не должно было быть. Игорь не мог оказаться на переднем крае. Он не мог быть убитым. Ведь он развернул отделение в Моздоке! А ведь Моздок так далеко от войны!

До обеда Вадим Иванович носил телеграмму в кармане, не зная как показать её Светлане. Он перебрал в голове массу разных слов, но все равно не смог найти нужных.

После обеда он, наконец, набрался решимости, и вошел в хирургическое отделение. Света сидела за столом, и что-то писала.

Вадим Иванович присел на край стула, и сам того не ожидая, спросил:

— Светлана Юрьевна, у вас еще много работы на сегодня?

Света подняла на начальника глаза.

— Закончить отчет за январь надо, обойти больных, а что?

Астапов не смог посмотреть ей в глаза, и теперь рассматривал плакаты на стене.

— Пришла телеграмма.

Света непонимающе посмотрела на него, и переспросила:

— Какая телеграмма?

— Вот эта, — Астапов выложил на стол телеграмму, и тут же добавил: — Но это еще не точно, может быть ошибка какая-нибудь?

Света развернула телеграмму, ощущая в ней уже что-то плохое, и вдруг буквы поплыли у неё перед глазами. Света не сразу поняла смысла прочитанного, а, поняв, вдруг почувствовала, как ей становится плохо.

— Игорька моего убили… — глухо сказала она, и встала со стула.

Астапов поспешил посадить ее обратно, и тут же побежал к рукомойнику, набрать воды.

Света еще раз перечитала телеграмму, и несколько минут совершенно с виду спокойно, смотрела на суетящегося возле нее начальника.

— Может это ошибка? — снова повторил Астапов, подсовывая Свете стакан с водой.

Она машинально взяла стакан, поднесла ко рту, но тут же стакан вырвался из руки и упал на пол, разбившись на мелкие осколки, разлив воду по плиточному полу.

— Игоря убили… — вдруг громко завыла Света, и уткнула лицо в ладони. — Как же так? Как же так?

— Это ошибка, Светлана Юрьевна, вот увидите — придет еще другая телеграмма, опровержение… — Астапов сам не верил, что говорил. Просто он не знал, что нужно было сейчас говорить.

Он встал, и начал искать что-нибудь сердечное, всерьез опасаясь за возможный приступ от таких известий.

Света надрывно всхлипывала и выла.