Переводчик

Света потрогала недавно зажившую рану, покачала головой:

— Наказать тебя надо за то, что сбежал тогда из госпиталя…

Каждое ее прикосновение отдавалось по всему телу приятным ознобом… хотелось, что бы она прикасалась к нему еще и еще… по спине от переживаний как будто пробежала струйка пота…

— Вот если бы кто-то не напился, я бы никуда не сбежал… — усмехнулся Олег.

— И ты будешь в этом винить хрупкую и беззащитную женщину?

— Не винить, а констатировать факт…

— Бессовестный.

— Согласен. Только у кого из людей есть эта совесть?

— У меня.

— Врешь.

— Не вру. Точно есть, — Света улыбнулась.

— Точно?

— Точно!

— Тогда покажи мне твою совесть! — победно сказал Олег.

Света усмехнулась:

— Чего захотел!

— Да, захотел! А будут тут всякие про совесть… а у самих ее нет!

— Совесть глубоко во мне, — нашлась Света. — Её можно увидеть только при оперативном вмешательстве.

— Значит, до вскрытия, мы про наличие у тебя совести утверждать смело не можем?

— Значит, не можем, — рассмеялась Света. — Вода закипела… давай пить чай.

— С удовольствием!

Янина достала из тумбочки две кружки и поставила их на столик.

— Извини, у меня ничего к чаю нет. Только галеты из сухого пайка…

— А мне ничего и не надо. Буду питаться твоей красотой!

— Но-но, лейтенант! — Света улыбнулась. Обнявшись с Нартовым у палатки на глазах одной из медсестер, она перешла невидимую грань человеческих отношений, а тут снова попыталась ту грань восстановить…

Но сделать это было уже невозможно.

— Света, ты прекрасна! — сказал Олег, добивая последнюю возможность сопротивления… и если кто-то радуется твоей красоте, не надо ему мешать!

— Не льстите мне, юноша… — Света начала разливать кипяток по кружкам.

— А то?

— А то дрогнет рука, и чай прольется на пол… или, что хуже, вам, молодой человек, прямо на колени…

Света поставила чайник на стол. Достала два разовых чайных пакетика и вложила в кружки. Олег смотрел, как вода приобретала бурый оттенок. Цвет расплывался по воде и стелился по дну кружки как дым…

— И сахара у меня нет, — сказала Света.

— Не беда. Я же говорю, что для меня чай подслащивать ничем не надо. Ведь я могу смотреть на тебя… и мне будет сладко.

— Пей, не заговаривайся…"

"Олег взял в руки галету, переломил ее пополам. Галета была безвкусная, пресная и ужасно твердая. Но Олег этого как будто не замечал…

— Ну, как? — спросила Света.